Сколько он кончал, сколько заставлял кончать любимого, Альфа остановился лишь тогда, когда заляпанный всегда впалый животик увеличился, наполненный его семенем и эссенцией. Мужчина очнулся, смотря как любимый, несмотря на боль во всем теле, тянется к нему, как он поднимает усталые ноги, вновь приглашая лечь между ними. Припухшая, натертая дырочка со сверкающим бриллиантом манила вновь и Том не смог отказать, не смог удержаться. Стараясь быть нежнее, Альфа вошел вновь, только сейчас услышав, как хлюпает внутри, как приятно и мягко стало в любимом, больше не было твердости, мешающей толкаться. Было мокро, было до щемления в сердце нежно, не хотелось кричать, не хотелось извиваться, было медленно, почти без движений, и так приятно. Подступающий оргазм обещал быть таким же.
- Том, - шептали зацелованные губы, худые руки в изнеможении обнимали, притягивали ближе, оглаживая влажную исцарапанную кожу. – Том… - мужчина умиротворенно закрыл глаза, помогая усталым ногам обнять себя, толкнувшись едва-едва и замирая в неге.
- Том! – гаркнул Андрос, вырывая застывшего с открытым ртом Альфу, чуть ли не капающего слюной.
- Что? – хрипло и завороженно.
- Ну, секс я так понял, был отличным, и что?
- После такого влюбленный Омега не мог не забеременеть. Но, - Том прокашлялся, отпив горячего какао, пытаясь скрыть возбуждение. - Уже прошло больше пяти дней, я не заметил в нем изменений, у нас не получилось. Да и вряд ли Биллу понравилось, до того нам приходилось заниматься сексом в лесу и горах, все вокруг оживало, а в ту ночь не шелохнулся ни один камень.
- Хм, ты сомневаешься в том, что смог доставить удовольствие любимому?
- Это расстраивает меня, - на самом деле, Том приходил в ужас от этой мысли, и старался вообще не думать, что он не может удовлетворить своего мужа, а кто-то другой, такой с огромными грустными глазищами, ублажает его Омегу.
- М-м, - Андрос вскинул подбородок, задумчиво смотря на принца. - Твоя эрекция слабела?
- Нет, - Том непонимающе хлопнул глазами. К чему этот вопрос? С этим у него никогда не было проблем, стоило услышать голос любимого, подумать о нем, и в низ живота тут же падали раскаленные камни. - Напротив, я желал его еще больше, с каждым разом.
- Тогда можешь не переживать, - Андрос назидательно кивнул головой. - Твоему Омеге с тобой очень хорошо.
- Просто очень?
- Что? - не понял хранитель. Том и сам не заметил, как перешел на фразы любимого, и грустно улыбнувшись, мотнул головой, словно ничего и не спрашивал. - Понимаешь, если в момент сексуального акта твой супруг думает о чем-то другом, недостаточно желает тебя, или ему плохо, в соке лотарии перестают выделяться особые вещества, которые способствуют твоей стойкой эрекции. Плохо твоему мужу равняется плохо тебе. Да и каких изменений ты ждешь? У здоровых Омег-мужчин беременность никак не проявляется до момента, когда живот не начнет расти. Ну, разве что жажда секса чуть притупляется, Сила исчезает и доверие его только к отцу ребенка, он не ест с чужих рук, ни к кому не прикасается, а чем больше срок, и вовсе пропадает желание выходить из комнаты без своего Альфы.
- Я думал, может, запах лотарии станет менее ярким, она же закрывает бутон, - неуверенно начал мужчина, отпивая маленькими глотками горячего переслащенного какао. Но его сладость не перекрыла горечь вернувшихся мыслей.
- С чего ему приглушаться? Том, может, твой Омега уже беременный. Но заключение могут дать только целители…
- Он не пойдет к ним.
- … или Сила твоего мужа. Если Дар исчез, значит, он понес. Том, мой тебе совет, не изводи своего Омегу, прекращай эти прятки. Ему плохо без тебя, жизнь Билла имеет лишь один смысл – быть рядом с тобой, делать тебя счастливым, любить тебя. Для этого он был создан.
- Я не хочу, чтобы он любил меня только потому, что по-другому не может.
- А сам ты можешь по-другому? Ты же сам его полюбил из-за зовущей лотарии.
- Нет, - отрицательно мотнул головой Альфа, отставляя кружку. – Я обручился с ним из-за зовущей лотарии. Он был восьмилетним мальчиком, я не чувствовал к нему любви, лишь благодарность, что он есть. Моя любовь пришла с годами, с пониманием, что он единственная моя отрада, что он – мой смысл. Смотреть на него было счастьем, быть рядом с ним было радостью, пусть и омраченной его грубостью. Да, я чувствовал зов лотарии, он сводил меня с ума, усиливал мое желание покорить его, но вместе с тем я уверенно мог сказать, что люблю его не только за то, что он действительно мой. Это глубже, Андрос, намного глубже.
- И чего ты от него хочешь? Том, он с тобой, он любит тебя, пусть и не так сильно, как тебе хочется. Ты всегда довольствовался даже его взглядом, как в тебя закралась эта жадность и эгоистичность?
- Он не со мной! – взвыл мужчина. – Не со мной, - уже тише.
- Потому что тебя рядом нет!
- Ты не понимаешь! Я не могу быть рядом с ним. Ты бы видел, как он улыбается Эрику, а стоит мне подойти, и улыбка тает на его губах. Мы начинаем ссориться, из-за любого пустяка. Из-за животных, из-за богов, из-за Эрика, из-за ребенка даже из-за еды. А какой скандал он мне учинил, когда я хотел приставить к нему Арбеда, ведь убийца все еще на свободе, что он тогда мне наговорил. Я уже не выношу его криков! Я ничего не могу сделать, но и смириться не могу. С чем угодно, только не с тем, что его вторая любовь ходит рядом с ним.
- Все дело в ревности? Или что? Если бы Билл улыбался только рядом с тобой, если бы он начал унижать Эрика так, как унижал тебя, если бы он сам предлагал завести детей, ты бы успокоился?
- Не знаю, - сложив пальцы в замок, Том опустил на них глаза. - Если бы все было так, я бы верил, что он любит, действительно любит меня.
- Том, - Андрос положил руку на ссутуленное плечо принца. – Ты когда-то замечал, как Билл смотрит на тебя?
- Как? – Альфа покосился на хранителя.
- Словно мира больше нет, только ты. Он не смеется, нет, он улыбается. Так тихо-тихо и счастливо, ловя твой взгляд, даря свою особенную улыбку только тебе. Он кричит, потому что только ты можешь обидеть его, и ему больно, что ты не веришь в его чувства, что избегаешь его. - Андрос откинулся на низкую спинку топчана. - Я говорил с Геворгом.