— Кручу, — согласно кивнул Билл, хватаясь за косяк, прижимаясь к замершему в проходе мужу, — но ты все равно во многом мне отказываешь!
— И в чем же я тебе отказываю? - терпеливо вздохнув, Том прищурился в нескрываемой улыбке, видя, как сингар совсем не благородно легонько бодает своей мохнатой головой в зад мужа, пытаясь протолкнуть его в спальню.
— В сексе! И… — Билл задумался. Крепко задумался, пытаясь не обращать внимания на обнаглевшую кошку и вспомнить все случаи, когда Том не давал ему того, чего он хотел. И то ли память его подводила, то ли его муж действительно давал ему все.
— И?..
— И этого тебе не достаточно? - Билл от собственного бессилия отпустил косяк, позволяя занести себя обратно в спальню. Он почти не спал всю ночь и утром пытался ходить по пятам за мужем, требуя внимания, пока тот убирал в доме, желая быть рядом, желая по-детски быть важнее, чем стирка постельного белья. - Том, ну любимый.
— Забудь об этом, - твердо и бескомпромиссно.
Но только если чары Омеги на Тома действовали, то сила Альфы на Билла - ничуть.
— Я хочу кушать, — мальчик, которому уже давно за семьдесят, удобней лег, когда муж осторожно опустил его на постель, хитро решив на время отложить домогательства, благосклонно позволяя положить под левый бок его любимую подушку,* пока со спины удобно прижался вибрирующий рыжий питомец, занявший почти всю постель.
— А меня уже не хочешь? — улыбаясь и ничего не говоря на действия сингара, спросил Том, тем не менее, за этой улыбкой скрылся укол обиды - неужели Билл действительно так быстро забыл, как хочет его. Альфе было невероятно приятно чувствовать себя желанным, особенно тогда, когда у самого лотария крутила ноющие сладостью узлы.
— Хочу… — Билл вновь задумчиво осмотрел полуобнаженного супруга, задерживая взгляд на темной дорожке коротких волосков, скрывающих свое начало за широким кожаным поясом с серебряными заклепками. Пояс отлично подходил под белые шальвары из тончайшего шифона, который, прилегая к телу, чуть просвечивал, соблазняя загорелой кожей и скрытым короткими схенти пахом. — Но кушать больше, — Билл тяжело сглотнул, сверкая черными от возбуждения глазами.
— И чего же ты хочешь? — Том опустил взгляд, лишь бы не встречаться с глазами любимого, боялся, что не сдержится, и как вчера, Альфа сомневался, хватит ли сил остановиться.
— Не знаю, — промычал беременный, прислушиваясь к себе. — Может, манты.**
— С курочкой?
— Угу, и маслом.
— Хорошо, — Том шире улыбнулся, вспоминая, как Билл впервые взял из его рук еду. Он и не знал тогда еще, что его Омежка настолько капризный, что не ест мясного, Геворг пытался предупредить, но не успел.
"- Принц, Билл не ест мясо... - обеспокоился хранитель, напряженно следя за подопечным, словно тот вот-вот сделает подлость жениху.
— Нет, Геворг, — Билл легко подняв руку прося замолчать своего хранителя. — Я приму из рук своего Альфы его любимую еду, — Омежка задержал дыхание, приподнимая маску с пухлых бескровных губ, делая вид, что не замечает, как Том, смотря на его губы, замер в прострации неожиданного оргазма с выставленной рукой. Билл осторожно, почти опасливо обхватил губами и стащил с вилки маленький кусочек сочной запеченной курицы. Ничего вкуснее, ему казалось, он в жизни не ел.
А Том, восторженно горя глазами, думал, что нет в мире больше ни печали, ни тяжелых мыслей, есть только он, есть только Билл, любовь и вера. А еще влажные схенти и смущение вперемешку со страхом все испортить и выдать свою внезапную реакцию. Билл признал его своим Альфой, отцом их будущих детей."
Том помнил, как прижался к любимому и тихо-тихо шептал благодарность. А потом извинился и, схватив Андроса за руку, выбежал из трапезной с пылающими щеками, приводя в недоумение всех, кроме своего удовлетворенно улыбающегося Омеги.
Билл родил ему двух сыновей. Том не помнил себя от счастья, когда беременность подтвердилась уже после их первой ночи. Не было больше и капли сомнений: Билл любит его, он принадлежит ему. Но, несмотря на радость и облегчение, первая беременность была очень тяжелой. Истощенный, измученный, но его Омежка, ни разу не намекая на боли, на стыд, когда соки лотарии очищали его, и недомогание, родил первенца — Альфу. Боги дали ему имя Анкэль, тот, кто будет их защищать, и Билл был благосклонен к этому имени. Их старший сын уже давно сел на престол со своим возлюбленным, правил мудро и справедливо, чему помогал Дар, мальчик, как и его отец, разговаривал с богами.
Когда Билл забеременел во второй раз, они уже жили в этом уютном домике на берегу черного океана под лесом. О беременности им помог узнать сингар, который выдал свое поведение еще в первый раз, ходя по пятам за Омежкой, мурлыча песни ему в живот. Том боялся, что сойдет с ума от радости, потому что вторая беременность — это был знак неостывшей любви его Билла, это был нужный знак, потому что у них начали разгораться нешуточные ссоры - жить наедине, каждую секунду, каждую минуту вместе, оказалось для обоих испытанием, но вторая беременность их скрепила.
Омега за жизнь может родить одного ребенка, двое — это чудо. Волшебство любви, за которое Том не переставал быть благодарным по сей день. Вторая беременность прошла намного лучше, Билл так похорошел, Тому казалось, он влюбился в него во второй раз. И продолжал влюбляться снова и снова, каждый день. Появились очаровательные щечки, покраснели опьяняющие губы, округлились плечи, живот мужа с золотистым пушком и едва заметными растяжками стал истинным фетишем мужчины, а бедра… Том и сейчас старался скрывать свои пожирающие взгляды. Эти округлые бедра, эти крепкие ноги, в голове шумело, Альфа кусал от желания губы, чувствуя, как взрывается вспышками лотария. Только мысли о них заставляли мужчину ходить с вечно твердым членом, чувствовать себя похотливым животным, но как бы Том себя ни пристыжал, вожделение никуда не уходило.