- Молчи, мой брат, - тихий голосок едва долетел до ушей Тома. – Разве ты не видишь: сейчас решается судьба многих жизней. – Никто так и не понял бы, кто это сказал, но так как у Эрика была всего лишь одна сестра, Том понял, что это Натсу дала ему время на раздумья.
- С какой целью вы держите путь в город Небесных? – Том отстраненно обвел взглядом странников, сглатывая горький ком, который больно скатился грудой камней в живот.
- Я и мои люди ищем свои судьбы, - мирно ответил молодой парень, вздернув подбородок, но последний жест был скорее привычкой, чем признаком гордыни. – Половина моего народа уже нашла то, что искала в городе Бет, мы надеемся, что в городе Небесных нас ждет не меньший успех. Мы не желаем зла вашим людям, принц Том.
- Идите с миром, пусть счастливой вам будет дорога, - Том кивнул головой, давая понять, что путь можно продолжать. И только богам было известно, насколько трудно ему было принять такое решение. Один за другим дальние странники проходили мимо него, но ни на одном не задержался потерянный взгляд.
Том не помнил, как они вошли на маленький остров Бет, как их приветствовали люди, как проснулся Билл, удивленно рассматривая побледневшее лицо нежеланного мужа. В сером тумане скрылся и ужин в замке короля Бет, Софония. Поздравления его семьи. Приготовления ко сну. Причитания Андроса. Какая-то возня на фоне. И лишь один вопрос заставил вынырнуть его из своего странного состояния.
- Что с Томом? – Альфа повернул голову на голос любимого, растянув губы в жалком подобии улыбки. Нет, он был приятно удивлен неожиданному подарку, но сил почти не осталось. Возможно, из-за потрясений, а, может быть, из-за того что он не ел уже третьи сутки, ведь не было в его окружении такого человека, который бы напоминал ему об этом жизненно важном занятии.
Билл лично ночью вошел в его покои без предупреждения, чтобы убедиться, что с мужем все хорошо. Если бы Том не витал в своем мыслях последние несколько часов, он бы заметил, с какой тревогой мальчик следил за ним все время.
Для самого Омеги было все так странно. Раньше он только и мечтал, чтобы Альфа отстал от него, а сейчас, когда осознал всю ценность жизни принца, он понял, что не сможет спокойно жить дальше, если с болтливым обалдуем что-то случится. И случилось. По его вине или нет, но Билл видел, что Том медленно начинает исчезать.
Альфа уже лежал обнаженный в кровати под легким одеялом, готовясь к очередной бессонной ночи. Сегодня он признал, что Билл никогда не будет его. Сегодня он смирился с судьбой, окончательно понял, что боги хотели от него явно чего-то другого, когда благословляли их с Биллом. Возможно, они хотели преподать урок строптивому Омеге, жалко только, что этим уроком предстояло стать Тому. Но, как бы там ни было, мужчина не собирался так легко отпускать Билла. Ведь у него был план, был еще шанс, и мужчина не собирался его упускать, хватаясь изо всех сил за тонкую ниточку.
- Принц устал, дорога была тяжелой. Да и погода желает лучшего… - Андрос говорил с заминкой - ведь под тяжелым взглядом Билла врать было нелегко, а сообщать вслух, что Том сходит с ума, что непобедимый воин догорает, не хотелось.
- Устал? – яду в любимом голосе было настолько много, что даже Андрос стушевался. – Погода? Это ты мне сейчас говоришь о самом сильном зверобойце на Миреосе? Что сражался с мантикором и ехидной голыми руками, дни напролет в жару и в ливень пребывал на охоте? Ты плохо справляешься со своей работой, жалкое подобие хранителя.
Том не мог заступиться сейчас за своего слугу, который оскорбленно покраснел, едва сдерживаясь. Андрос как никто другой любил свою работу и полностью посвятил себя Тому, оберегая его, прилежно заботясь, и ему было обидно получить грубое замечание.
- Можешь идти, Андрос, - это единственное, что мог сделать Альфа, чтобы уберечь хранителя от следующих нападок. – Я сам закрою окна.
- Спите сладко, мой принц, – тихо бросил светловолосый хранитель, стрелой вылетая вон из комнаты. Тому было жаль, но что он мог сделать? Прогнать Билла? Вступить в спор? Как он мог утратить такой шанс побыть с любимым, ведь тот сам пришел в его покои.
Альфа немо следил за передвижением своего Омеги. Тот неспеша прошел через всю комнату к большому окну, опустил тяжелые гардины, закрывая его от яркого света и погружая комнату в полутемноту. Затем подошел к кровати, которая была единственным предметом мебели, не считая огромного комода. Он уверенно поправил тонкое одеяло, не обращая внимания на вытянутое лицо нелюбимого мужа, и опустил темный балдахин, полностью отгораживая принца, чтобы ни один лучик не проскочил под веки, не потревожил сон. Закончив нехитрые манипуляции, которые скорее были похожи на оттягивание времени, Билл медленно осел на краешек кровати, подминая под себя расправленную тюль. Том молчал, ожидая объяснений такому поведению.
- Я люблю животных, - казалось прошло не меньше часа, когда с губ Билла все же сорвалась эта фраза.
- Что? – Том несколько раз моргнул, сгоняя незаметно подкравшийся сон. Не почудилось ли ему в дремоте? Альфа еще вчера подметил, что рядом со своим любимым его измученное сердце успокаивается, а бессонница тихо уходит. Он бы давно уже выпросил у Андроса какое-то снотворное зелье, да только непоколебимый хранитель приходил в бешенство от таких просьб - ведь как оказалось, успокоительные травы влияют на мужскую силу и будущее наследие.
- Ты спрашивал в дороге, что мне нравится больше всего. Животные, - тон был настолько непривычен, что Том не сразу понял, кому принадлежит голос. Такой ласковый, с осторожными нотками. Именно так любимый говорил с ним, когда Альфа находился в облике морского дракона.
Примечание к части Натсу:
http://www.pixic.ru/i/O0t0C4f6f1c99728.jpg
Др. ссылка
http://savepic.ru/8539071.jpg
Глава 13
В городе Бет уже давно прозвенели вечерние колокола, оповещая о конце дня, узкие улочки опустели, народ окунулся в сон, и все кругом замерло в покое. Принцу Альф казалось, что в это мгновение в утихшем мире его сердце бьется громче других. Лежа в постели, голый, прикрываясь покрывалом и едва дыша, Том парил где-то под небесами. Ведь Билл уделил ему свое внимание.
- Животные. И бриллианты – они прекрасны, - Билл подтянул одну ножку к груди, чуть выставляя из-под низкого подола одежд ненаглядную ниточку браслета. Омега не поворачивался к своему мужу, говорил спокойно, без желчных нот, но ни жестом, ни словом не давал надежды принцу на что-то большее.