Том обошел своего мужа и, не оборачиваясь, направился прочь из комнаты. Внутри все дрожало и переворачивалось, когда он спешно шагал по бедным коридорам, ничего не замечая вокруг. До боли в каждой клеточке хотелось превратиться в монстра и уплыть в океан, навсегда забывая о людских чувствах. Казалось, что все его терпение, растянутое как воздушный шар, лопнуло с оглушительным треском. Он столько вытерпел, на столько еще готов был пойти, но ради чего? Ради того, чтобы потом его продолжали унижать даже в постели? Не об этом принц мечтал долгими одинокими ночами. И пусть бы еще было, он бы подчинился Биллу, для него нет разницы получать ласки или отдавать их, но отношение мужа к происходящему слишком сильно ударило по едва не почившему самолюбию. Впервые за долгие годы он чувствует не отчаяние, не боль, не грусть. И пусть он не вытерпел. Не сумел привести план земного Билла в жизнь. Пусть поссорился с любимым. Пусть на этом будет все закончено. Но он больше не будет терпеть ни одной издевки, ни одной насмешки. Всему есть предел, его предел уже давно перешел все границы.
И Том еще долго бы пыхтел, раздавая приказы своим людям, внося новые законы в жизнь Миреоса, еще долго бы ходил с гордо расправленными плечами и стойко поднятой головой. Если бы его обиды, за многие годы накопленные в душе, были тяжелее, нежели любовь в сердце.
- Что же я наделал?.. – обреченно простонал мужчина, закрывая лицо руками.
Глава 16
Билл обессилено опустился на постель. Поджилки дрожали, и тело почти не слушалось. Сказать, что Омежка не ожидал от Тома такой силы, такой решимости и власти, не сказать ничего. Мальчик был поражен до глубины души каждым словом принца. Конечно, он не мог признаться Альфе, что ему безумно жаль его, не мог и вызнать свою неправоту. Он не мог переступить через себя, да только в своей душе, в той части, которую он спрятал даже от самого себя, зашевелилось что-то настолько неизведанное и новое, что он только и мог сейчас моргать глазами и пытаться прийти в себя.
«Слушай меня внимательно, Билл, запоминай и попытайся понять!» - колоколом пронеслись слова в голове, ударяясь о стенки черепа легкой болезненностью. Приказ Альфы.
Билл открыл рот, изумленно хватая горький из-за травяной маски воздух, он не мог понять, что происходит. Как он может исполнять приказ принца, если так и не признал его своим Альфой, если его лотария не чувствует мужчину рядом.
Но размышлять по этому поводу ему не дали, вновь прозвеневшие слова в голове. В животе закрутилось неприятное волнение. Том вновь признался ему в любви, но на этот раз Билл услышал его слова - ведь не мог их проигнорировать. Ему так стало жаль Альфу, как жалеют щенков и котят, над которыми издеваются, они ведь совсем беззащитные. Он поступал с мужчиной так же слишком жестоко, но почему? Почему он так ненавидит Альф? Том ему ничего не сделал. Ни разу не обидел. Не унизил. Не предал. Не бросил. Не использовал. Только любил, только боготворил, холил и лелеял.
Билл понял, что ему жаль Тома, ведь любовь – ужасное чувство. Влюбившись, ты невольно подчиняешься каждой воле любимого человека. Омежка понимал это, но никак не мог понять, почему же тогда люди влюбляются.
Ведь любовь так жестока, ведь это не он резал сердце мужчине, а любовь. Это она сняла щиты с незащищенной плоти. Если бы принц его не любил, не было бы ему никакой боли, которая и не снилась Биллу даже в самых страшных кошмарах, о чем он еще бы поспорил.
Сейчас Омежка был уверенным, что он никогда не полюбит. Он прочитал множество книг, в которых было сказано, что в далеком прошлом люди не были отмечены цветами лотарии и любили без них, но так и не понял, что дело было не в цветке. Лотария всего лишь катализатор. Она всего лишь позволяет найти свою любовь за сотни-тысячи километров и связать сердца крепкой нитью, связью, неразрывной на всю жизнь. Билл не мог этого понять, он был до конца уверен, что именно лотария приносит любовь, что именно она заставит его подчиниться Альфе, лечь под него, и потому скрыл ее от принца.
Омежка так и замер на постели каменным изваянием, не видя ничего вокруг. Ничего не чувствуя. Его тело и душа остались в этом мире, сознание же вернуло его в прошлое.
«…Биллиант больше не мог тянуть на себе тяжесть вины перед братом и был согласен принять его чувства, преподнося в дар свою лотарию, которая так и не расцвела для жизни…»
Шестилетний Билл увлеченно читал старую книгу истории, поглощая каждую букву написанного с невиданной жадностью. Он как наяву видел прекрасного царя Биллианта, мечущегося в понимании, что поступил неправильно. Что заставило его так думать? Возможно, время, данное на раздумья, одиночество или же понятие, как бессмысленна жизнь каждого существа, если оно не любит, если не создало семью, не дало потомства. Биллиант в одиночестве скитался по лесам, с грустью смотря на заботливую пчелу и разнеженный от ее ласк цветок, на радостно танцующих двух бабочек одной расцветки, на двух белок, несущих с прытью орешки и шишки в свое дупло. Великий царь, замер, поднимая глаза на черное небо, где парили два белоснежных лебедя, курлыча песню - он был уверен - о своей любви. Белокрылые медленно опустились на гладь чистого как кристалл недалекого озера и тут же подплыли как можно ближе друг к другу, чтобы ласково потереться изящными длинными шеями. Весь мир вокруг был влюблен, дарил жизнь, был счастлив, только он стоял одинокий, отвергнувший любовь. Искреннюю, чистую, живительную, трепетную, которую так старался передать ему брат, и которую он так гордо и насмешливо отвергал, считая чем-то грязным, непозволительным и унизительным. Ему было уже почти сто пятьдесят лет. Старый, молчаливый, забывший, когда последний раз улыбался, и до изнеможения сиротливый. Смотря, как двое лебедей ласкаются, он думал лишь о своем брате, милом старшем братике, который прекратил свои попытки добиться его много-много лет назад. И после стольких лет его пронзила решительность и желание вернуть утраченное счастье.
«…но было поздно - глубокие воды, словно насмехаясь над гордостью и любовью, разделили земли, навсегда отрезая пути к воссоединению. Биллиант принялся просить богов помочь ему исправить ошибку, но те молча смотрели на его метания, и тогда Омега понял, что должен сам все исправить».
Билл нервно закусил губку, переживая за своего любимого героя, видя как наяву тысячелетнее прошлое. Мальчик был уверен, что затопленные земли были делом рук богов, которых прогневал Биллиант. Боги хотели проучить высокомерного царя. Они хотели подать урок для всех Омег, что отказывали в любви, и потому ответили на молитвы безмолвием. Они смотрели, как Биллиант возводил Реньйон, видели, что времени у старого царя не хватит для окончания дела, но даже не думали помогать, твердо решив, что история послужит примером напыщенным Омегам и уладит гармонию на всей планете.