- Я едва не потерял все, думал, что любовь - это что-то ужасное, – сдавлено прошептал мальчик, прижимая ладошку к своему сжавшемуся сердцу. – Мне жаль, что у них все так получилось. Мы также стояли на их пути, но я просто боялся. А сейчас я не доверяю тебе, Том. Я принял тебя, твою любовь, я больше не считаю это чем-то омерзительным, но я не доверяю тебе!
- Я знаю, – успокоил Том мальчика, голос которого уже начал срываться. – Ты боялся, что я сделаю тебе больно. Но это не так, Билл. Я ни за что тебя не отпущу. Знаю, что просить твоего доверия не могу, но как всегда буду верить, что когда-то и ты сможешь так же сильно полюбить меня в ответ. А пока что мы будем вместе, и поверь, это уже много для того чтобы мы смогли быть счастливы.
- Но ты не думай, что за твоими сладкими речами, я забыл, как ты хотел меня бросить. Закрыть в каком-то доме подальше от себя, противный Альфа! – обижено стукнул маленьким кулачком Омежка по груди мужа, но тут же ласково погладив ударенное место. И за этим порывом Билл ловко скрыл облегчающую радость, что не потерял единственный свой шанс быть нужным, любимым, счастливым.
- Это не так. Я бы не смог долго без тебя, – Том поднял личико мальчика, чтобы заглянуть в обиженные глазки. – Ты мое все, в этом мире мне ничего не нужно, никто не нужен, только ты. Я бы не смог, как Томеодос, я бы не выдержал. Каждые полгода мне казались невыносимой пыткой, словно проходят века без тебя. Еще когда я думал, что боги не хотят, чтобы мы были вместе, уже был готов пойти против их желания. А сейчас, когда ты рядом, когда мы благословлены, как я могу тебя отпустить? Ни за что. Прости меня, я многое наговорил тебе.
- Не извиняйся. Если бы не твои слова, вполне возможно, что я бы никогда не узнал правды. А сейчас, - Билл улыбнулся, приподнявшись на носочках, чтобы достать до лица мужчины, заставляя сердце своего Альфы забиться быстрее, – мы вместе, и стоит закрепить это.
Том еще до конца ничего не понял, он словно в замедлении видел, как приближается прекрасное лицо, чувствовал, как голова закружилась от догадки. Лишь от догадки. А когда пухлые губки коснулись его обветренных губ, Том едва подавил всхлип и прикрыл заслезившиеся глаза. Тихо простонав, мужчина раскрыл свои губы, впуская в свою душу, уже без страха спугнуть всю недостающую нежность любимого.
Невесомость постепенно таяла в желании. Горячие губы становились настойчивее, юркий язык рвался к нему в рот, и Том даже не знал, можно ли пустить Билла. Но Билл не дал ему времени на раздумья, зарываясь пальчиками в длинные волосы Альфы. Он весьма жестоко проявил свою требовательность, прикусывая гудевшие от ласки губы, и с удивленным вздохом мужчины, проскользнул в его рот.
- Билл, о боги… - пробормотал Том и едва заставил себя оторваться от мальчика, задыхаясь. Одурманенные глаза смотрели в такие же темные от возбуждения с ярким золотистым ободком. – Нужно остановиться, мы не готовы, а я уже на грани.
- Конечно, ты прав, – согласно ответил Омежка, и с еще большей страстью накинулся на Альфу, отчего тот поскользнулся на подводных камнях. Но Билл лишь навалился сверху, уходя за ним с головой на мелкое дно, не разрывая дикого поцелуя.
Примечание к части *Хопе́ш, кхопе́ш, кхепе́ш — разновидность холодного оружия из времен Древнего Египта. Состоял из серпа и рукояти, один из первых мечей.
http://www.pixic.ru/i/G020r5h243N3k1Q9.jpg
Др. ссылка
http://savepic.ru/8537009.jpg
Глава 19
Билл не мог сдержать улыбки, еще не до конца понимая, что его больше заставляет смеяться: щекочущая борода Тома или облегчающая невесомость в груди. В мягкой воде, которая не давала им захлебнуться благодаря Силе Альфы, пухлые губы уже не казались такими шершавыми, и поцелуй становился более приятным, даже каким-то успокаивающим. Он посасывал эти губы, облизывал, щекотал и старался особо не зацикливаться на своих действиях и чувствах. Но одного Билл точно не мог игнорировать. Ему было слишком хорошо с Томом. Слишком нравилось к нему прижиматься. Нравилось сливаться в поцелуе. Его тело льнуло к каждому неуверенному прикосновению, а больше всего ему нравилось ощущение, что это сильное, идеальное тело, которое вызывает в нем целую бурю эмоций, теперь принадлежит ему. Том казался таким милым, ласковым, совсем неумелым, и хоть это и грело душу облегчением того, что Альфа от кончиков пальцев ног и до самой макушки его, но в то же время заставляло напрягаться.