- Его недоглядели в пансионе, – Том нервно сглотнул, прикипая глазами к оголившимся белым ножкам, любуясь открытой красотой.
- А что с Марией? – Билл опустил голову, старательно фильтруя мысли, чтобы не представлять своего мужчину в этих лесах, в лохмотьях и с безумными глазами.
- Я старался, как мог, помогал им. Влас был одним из моей личной прислуги, сейчас его заменяет Лендор. Когда он встретил Марию, она отказала на его любовь. Он достаточно долго держался, почти месяц, а потом накинулся на нее и исчез. Их нашли через пару дней высоко в Сияющих горах, это недалеко от города Томеодоса. Наверное, она пыталась от него сбежать, сорвалась со скалы, а он не успел.
- Зачем он ее похитил? Если бы он этого не сделал, она была бы жива.
- Билл, ты даже не представляешь себе, сколько раз я хотел тебя похитить, – признался Том, отводя взгляд и обнимая себя руками. Он все еще переживал, что любая необдуманная фраза может все испортить.
Омежка снисходительно улыбнулся, сам не веря в то, что ему было действительно приятно это слышать. Хотя еще часов пять назад, он бы обязательно убил принца за такие мысли. Билл поднял глаза и едва не свалился со своего валуна. Да, он видел Тома обнаженным, но сейчас каждый участок оголенного тела казался другим и вызывал не интерес, не желание эксперимента, не жажду подчинить сильное тело, а что-то больше, настолько кричащее, что Билл не смог разобрать. Омега, вцепившись в подол платья завороженно смотрел, как капельки влаги росой стекают по крепкому телу вниз, исчезая в нескольких слоях мокрых схенти.
- Ты прав, я не могу себе представить этого, - это была ложь. Теперь Билл мог понять Тома, ведь сейчас ему до боли в кончиках пальцев хотелось прикоснуться к манящему телу, наброситься, словно животное, и терзать мужчину своей накопленной за многие годы страстью. Но он боялся признаться, ведь это уже не было действием лотарии. На свободу из его сердца выходили не только страсть и желание, но и давленая любовь к этому милому Альфе, который со всей силы пытается выглядеть для него сильным, мужественным и достойным.
- Милый, - принц услышал нотки грусти и тут же присел возле ног супруга, касаясь все еще горячих маленьких ножек. Он даже предположить не мог, что творится в сердце Омеги, поэтому думал, что Билл чувствует вину за его страдания. Хотя ему нравилось, когда любимый жалел его. Том помнил, как Билл коснулся ран на запястьях, и в голове тут же проскочила мысль показать все свои шрамы, чтобы вновь и вновь почувствовать такие же ласковые касания.
- Ты говорил, что Альф воспитывают не просто как защитников, сильных духом воинов, – начал издалека Омега, пытаясь наскрести в себе храбрости признаться в новых чувствах. Билл пытался себя убедить, что все происходит слишком быстро, что Альфа, который ждал почти десять лет, подождет еще месяц-второй, когда он сможет без сомнений признаться. Но в то же время Омега понимал, его мужчина на пределе.
- Меня с детства учили любить тебя, своего Омегу. Каждый день моя мать говорила о чувствах, о том, что я буду ощущать рядом с тобой, и если я хотя бы половины не чувствую, значит не люблю. Если я не ощущаю желания, если меня не тянет к тебе, если я не чувствую трепета от каждого твоего взгляда, прикосновения, даже голоса, значит не стоит тратить время.
- А ты чувствуешь? – Билл сцепил руки в замок, чтобы не выдать их дрожь.
- Каждое мгновение. И эти чувства намного, в тысячи раз больше того, к чему меня готовила мать. Поэтому, несмотря на моральную подготовку, наставления любить тебя, вопреки всему, я не был готов к таким испытаниям. Я ожидал презрения и ненависти, был к ним готов, но даже предположить не мог, что будет так больно получать их от тебя. Не хочу это тебя говорить, потому что ты будешь думать, что твой муж тряпка, а это не так. Просто я хочу, чтобы ты знал: ради тебя я пойду на все, сделаю все, что угодно ради нашего счастья, но… - Том запнулся, поднимая измученный взгляд на своего мальчика, – но я больше не смогу, я не выдержу, если ты вновь от меня отвернешься. Я терпел не месяц, любимый, я терпел не один год эти страшные муки, мне казалось, что я еще столько же смогу вытерпеть, но нет. Ты слишком измучил мое сердце. Оно не выдержит, если ты еще раз захочешь с ним поиграть в свои изощренные забавы, - Том опустил голову на колени мужа. Наконец он смог это сказать, переступив через страх быть не понятым.
- Том, почему ты не остановился? Что тебе давало силы? Другие Альфы и полгода не выдерживали, – Билл положил руку на голову мужчины, поглаживая по влажным волосам, успокаивая. Он уже знал, что никогда больше не обидит своего Альфу. И не потому, что жаль. А потому что в груди медленно зарождалось странное чувство сделать Тома самым счастливым, чтобы он забыл все его насмешки и пренебрежение. - Почти десять лет ты добивался меня, старался завоевать, разве за эти года ты не думал, что это бесполезно и пора отказаться от меня?
- Билл… - Том набрал полные легкие воздуха. – Я слишком люблю тебя, и чаще искал причин быть рядом. Сейчас, когда ты открылся мне, я вижу, что был прав.
- Любишь? – голос Омежки дрогнул.
- Да.
- И как это?..
- Я не могу описать, это слишком много…
- Если это слишком много, то почему ты не сделал, как Влас или большинство других Альф?
- Почему не изнасиловал тебя? – Том грустно улыбнулся. – Билл, ты будешь смеяться, я не хочу этого говорить.
- Я все еще жду ответа.
Фраза была сказана твердо, Том даже на мгновение оторвал голову от коленок любимого, чтобы убедиться, что это не та, едва не забытая жестокость и нетерпение. Мягкая улыбка успокоила.
- Я не знал о твоем Даре, дело даже не в нем. Но когда у меня возникали эти желания, я смотрел на тебя и думал, коснусь хоть пальцем, ты меня убьешь голыми руками или первым попавшимся предметом. Я даже не сомневался в этом. И есть еще кое-что, - Том замялся.
- Что?
- Я пока не готов сказать, но ты обязательно узнаешь. Билл, прости, что тороплю тебя, но мне нужно знать, что ты чувствуешь сейчас ко мне.
Мальчик дернул головой, робко покосившись на принца. Он хотел признаться во всей той массе эмоций, что вертелись в его груди. Но это было так сложно. Омега досадливо промычал, зарываясь ручкой во влажные волосы мужчины. Слова так и рвались из груди, но словно что-то их тормозило.