- Он мой хранитель. И до конца своих дней им останется. Но, - Том выдержал паузу, чтобы убедится в правильности своего решения, – я могу отпустить его к тебе и благословить.
- А взамен?
- Я хочу знать. Мой Билл, - мужчина специально подчеркнул первое слово, – долго закрывался от меня, его лотария горела в агонии.
- Я наслышана о ваших Омегах. Ты ведь знаешь причину, вся ваша семья знает, но скрывает правду. Стоит ли сохранение светлой памяти о великом царе стольких мук твоего народа, принц? – Том смутился, прикусив губы с внутренней стороны. Не стоит, он был согласен, но Арина запрещала открытие тайны Томеодоса, а он всего лишь принц, чтобы что-то исправить. – Ты ввел новый закон…
- Ты видишь его последствия? – осторожно спросил мужчина.
- Нет, но скоро мы все увидим его плоды, – Натсу коротко посмотрела на принца и вновь перевела взгляд на Билла, за которым по пятам ступал Эрик. – Ты хотел что-то спросить о своем Омеге?
- У Билла была высокая температура, как я понял, долгое время. Но сегодня он открылся мне, принял, и с трудом, в муках, его цветок распустился. Я хочу знать, сможем ли мы зачать ребенка?
- Вокруг каждого Омеги, который может выносить и родить, кружатся яркие сферы. Это спящие души, уже готовые проснуться. Каждый раз, когда Омега отказывается от беременности, проявляет нежелание, эти сферы исчезают и ищут более сговорчивых родителей. Когда я увидела Билла впервые на мосту, вокруг него кружилось не менее двадцати сфер. Сейчас их намного больше. Вы можете зачать ребенка, но будь осторожен, принц Том, каждый раз, когда вы… - Натсу запнулась, опуская взгляд. – Убедись в том, что Билл хочет детей, и старайтесь зачать ребенка сразу, потому что после каждого неудачного раза сферы будут исчезать.
- Есть что-то, о чем я должен знать?
- Есть многое, о чем ты должен знать, Том. Но будь спокоен, мой брат не будет вам мешать. Сердце Билла в твоей власти, пока ты жив. Впрочем, ты и сам это знаешь. Эрик не вызовет тебя на дуэль, он не сможет причинить боли Биллу.
- А ты уже так уверена, что именно твой брат одержит победу, – самодовольно произнес самый сильный воин Миреоса.
- Он одержит победу, Том, – Натсу, медленно перевела взгляд на мужчину, от чего того немного передернуло. – Но не думай об этом. Сейчас Билл только твой. В его сердце больше нет сомнений, он готов быть с тобой, и даже больше. Я вижу, как он возжелает стать для тебя всем, достаточно тебе только сказать Биллу, кто ты на самом деле, и чья кровь течет в твоих жилах, – Том посмотрел на черноволосого мальчика, который так старательно пытался повторять движения танца, и все ловил его взгляд, чтобы нежно улыбнуться и получить в ответ такую же улыбку.
- Я должен признаться в том, что монстр?
- И ты, и я знаем, как Билл любит твоего внутреннего зверя. Как только он узнает, что ты – он, как только поймет, что не потерял свое чудовище, я вижу, Омега откроется тебе до конца. Упадет последняя завеса, что стоит между вами. Но… - Натсу подалась вперед к Биллу, нахмурившись. - Я вижу кое-что еще, он что-то скрывает даже от себя.
- Что? – Том не мог больше оторвать глаз от любимого, который под его надзором стал еще больше стараться.
- Пока не знаю. Но скоро все станет понятно. Готовься к свадьбе, принц Альф. И не забывай о своем обещании отпустить Андроса.
Натсу бросила короткий взгляд на Тома, который замер в восхищенном ступоре, и, подобрав подол длинного платья, направилась в сторону беловолосой фурии.
А принц все стоял, следил за каждым движением любимого, ловил мимолетные улыбки и чувствовал, как из самого сердца поднимается что-то горячее, сладкое, тягучее и обматывает его приятной негой. Том широкого улыбался, когда его ноги неспешно сами шаг за шагом вели его к Биллу.
Но с каждым шагом улыбка меркла, а на лице проступала паника. Зоркий взгляд воина заметил движение рядом с деревьями, где стоял его мальчик. Сердце ухнуло вниз, когда между густых зеленых веток Том отчетливо увидел, как что-то сверкнуло.
Глава 21
В груди несчастного Альфы с каждым ускоренным шагом разжигалась ярость, подпитываемая страхом. Эта едкая смесь сводила с ума изголодавшегося монстра. Он рвался на свободу.
Том сорвался на бег. Под его ногами с грохотом крушились камни. Он видел опасность. Впервые за всю жизнь, не смотря на незащищенные бои, игрища, охоту, он впервые чувствовал настоящий страх потерять что-то намного важнее, чем жизнь. В висках пульсом отдавалась паника, внутри все сворачивалось от ужаса, сжимая и без того окаменелые мышцы до боли.
Билл дернулся в сторону, откуда раздался оглушительный грохот, и увидел, как к нему на всех порах бежит супруг, сшибая на ходу каменья. Все происходило в какие-то доли секунды, он не успел ничего толком понять, единственное, что пронзило насквозь, словно копье, – желание тут же оказаться в объятиях своего мужчины и почувствовать, как тот успокоится и вновь превратится в милого застенчивого принца увальней.
Омега ахнуть не успел, оказался в крепких руках, которые до боли сжали его ребра. Горячее сбившееся дыхание опалило левую щеку. Он всем телом почувствовал, как колотит его мужчину, и как в широкой груди безумствует сердце. Билл огромными глазами уставился на раздробленную каменную поляну, над которой поднялась небольшая дымка пыли. Единственный вопрос, которым задался мальчик, звучал так: «Что это было?»
Принц напряженно смотрел за спину любимого, прожигая животное яростным взглядом, затемненным водяной пеленой морского чудовища. Его внутренний монстр так и рвался защитить свое любой ценой. У этого зверя не было каких-либо причин остановиться. Кроме самого Тома. Он всеми силами пытался удержаться от неконтролируемого превращения. И единственное, что заставило монстра недовольно утихнуть - это мысль, что превратись он здесь и сейчас, Билл может пострадать.
Омежка осторожно положил руки на его плечи, чуть огладив напряженные мышцы, и Альфе тут же стало легче дышать. В груди затихала буря, злость постепенно остывала, но Том не отводил прожигающего взгляда от зверя. Тот не делал попыток напасть под надзором Альфы, но топтался на месте, желая подойти к его мужу.
Билл недовольно простонал в слишком сильных объятиях, и Том ослабил хватку, нежнее обнимая любимого. За все годы страданий, принц Альф, потомок Томеодоса, задумался о том, существуют ли на самом деле те, кого он никогда не видел, кто так долго был глух к его молитвам, а сейчас так жестоко издеваются? Они подразнили его мнимым счастьем. Обнадежили. А только что… Что это было? Решили забрать единственное, что действительно было важным в его жизни? Или это был урок, что он может потерять Билла в любое мгновение? Как бы там ни было, принц был обескуражен и никак не мог прийти в себя после моральной встряски.