- В ваших землях наверняка об этом не знают даже хранители, – странник кивнул чему-то своему, усмехнувшись - он заметил попытки Билла манипулировать, но не мог ничего с собой поделать. - Ведь начало было построено на нашем острове, о котором вам не было известно. Но, тем не менее, истинная любовь, как и первая или вторая, действуют и на вас.
- Что? – Билл непонимающе хлопнул длинными ресницами. – Первая и вторая любовь? Разве она не бывает единственной в жизни?
- Как я уже говорил, Эримиор должен был полюбить лишь того, в ком течет кровь богов. Так как из братьев Омегой был только Биллиант…
- Он должен был быть с Биллиантом? – чувствуя, как воздух тяжелеет, Билл лихорадочно затарахтел, дыша через раз. – Может быть, именно поэтому Биллиант так долго отказывал Томеодосу? Может, он всегда любил того, о ком не знал? – мальчик шокированно прижал тонкую ладошку к щеке, понимая, что эти сведенья, несмотря на его ранние убеждения, уже переворачивают его жизнь. Может ли быть, что и он Тому так долго отказывал, потому что где-то есть его вторая любовь?
- Может, Биллиант должен был принадлежать Томеодосу, а, может, Эримиору. Это было так давно, что, наверное, даже боги об этом забыли.
- Но скорее всего Эримиор и не знал о существовании младшего брата.
- Если бы он знал, он бы развернул океан, но нашел его, – Эрик сказал тихо, но настолько горячо и убедительно, что Билл не мог сомневаться в словах принца странников. – Но он не знал, а потому страдал и был готов умереть от тоски, пока боги не создали вторую любовь. Он полюбил другого, в котором не текла божественная кровь, и постепенно забыл о своей боли.
- Так ты искал свою вторую любовь? – Билл от потрясения присел на горячий камень и даже не обратил внимания, как припекло нежную кожу ягодиц.
- Да. Я искал. Истинная любовь – это человек идеально созданный для тебя, он дышит с тобой в унисон, его сердце бьется как твое. Гармония в каждом вашем движении. Пока вы не встретитесь, всегда будете чувствовать, что чего-то не хватает, постоянно будет куда-то тянуть, душа не находить покоя, тоска постепенно начнет пожирать душу. И со временем, если так и не встретишь любви, угаснешь, смысл жизни потеряется, станет все не важно, все не нужно.
- А другая любовь?
- А этот человек не имеет ничего общего с истинной любовью. Тебе просто хорошо с ним быть рядом, вы сможете заниматься любовью, не боясь аллергии, сможете зачать ребенка. Тебе будет занимательно с ним говорить обо всем и ни о чем, прикосновения не будут вызывать отвращения и отчуждения, но и трепета, жара ты не почувствуешь. Если истинную любовь ты чувствуешь, каждое желание можешь предугадать, то с обычной второй или первой любовью этого не будет. Если с истинной любовью вы дополняете друг друга, то с обычной любовью вы просто будете иметь что-то общее в интересах и желаниях. Будет счастье, будет спокойно, будет все, но в тоже время ничего. Это звучит даже не вполовину так сильно, как есть на самом деле, но боги не смогли повторить истинную любовь, хотя очень старались.
- Эрик, а у каждого человека есть две любви? – все же Билл не выдержал, он хотел знать.
- По рождению, да. Но за жизнь может все случиться. Например, можно потерять свою истинную любовь еще до встречи.
- И что, если я сейчас встречу вторую любовь, то тут же полюблю? – Билл недоверчиво приподнял бровь.
- О, нет. – Эрик улыбнулся. – Это с истинной любовью, как только увидишь, тут же мир перевернется и жизнь будешь видеть только в нем. А со второй любовью все строится постепенно, и счастье возможно их только тогда, когда на всей планете нет больше их истинной любви.
- Нет истинной любви?.. – Билл ошеломленно заморгал, переводя взгляд себе на босые ноги. Том не хотел, чтобы кто-то знал об этом, потому что Альфы начнут убивать Альф, чтобы заполучить то, что потеряли. Все складывается, кроме одного. – Но, Биллиант ведь был жив, когда Эримиор встретил вторую любовь?
- Нет. Предполагаю, что Биллианта тогда уже не было. Эримиор был самым младшим сыном богов, не Биллиант.
- Насколько младшим?
- Сейчас тяжело ответить на этот вопрос. Но Эримиор прожил совместно со своим супругом около двадцати лет и умер от старости.
- Угу, – Билл задумчиво посмотрел на тихую сверкающую всеми лучами реку. – У нас на свадьбе есть традиция одна. Любой Альфа может вызвать на танец брачующегося Омегу и коснуться его. Но ты говоришь, что вторая любовь не способна вызвать ощущений.
- Эта традиция была, скорее, придумала для того, чтобы Омегу не взял чужой Альфа, которому он не принадлежит, а не для того чтобы найти вторую любовь. Но если бы у вас знали о ней, думаю, придумали и для нее традиций.
- Какая... – Билл сглотнул, стараясь совладать с бурей в голове, - … прелесть. Получается, что вторую любовь можно найти лишь случайно? Судьба? То есть даже я могу оказаться твоей второй любовью. Это же абсурд какой-то, – Билл, находясь в глубоком шоке, истерично хохотнул, а потом и вовсе рассмеялся. Он - и вторая любовь странника? Абсурд! Ему хотя бы Тома вытерпеть.
- Да, моим планам с самого начала не суждено было сбыться, – Эрик и сам улыбнулся, зачарованно смотря на смеющегося Омегу. - Но стоило попытаться.
- Как же ты собирался найти свою вторую любовь? Это же практически невозможно, – Билл все еще посмеивался с невезучего принца странников.
- Сначала я слышал зов, его лотария манила меня. А теперь у меня действительно нет ни единого шанса найти его. В любом случае я не расстраиваюсь, потому что теперь у меня есть друг. Не так ли?
- Дружить с Альфой? – Билл поморщил хорошенький носик, вызывая умилительную улыбку у парня. – Ты интересный, но не думаю, что у нас найдутся общие темы для разговоров, – на самом деле Билл просто опасался, что подпустил незнакомца слишком близко, а он – не Том, узнает его секреты и обидит. Кроме того Омега с трудом представлял дружбу с тем, кто очарован его красотой.
- Билл, я не имею право просить тебя о чем-либо. - Эрик впервые за всю их беседу, отвел взгляд, но лишь для того, чтобы скрыть печаль. – Я остался совсем один. Моя сестра нашла свое счастье, мои люди, я уверен, найдут свое в городе Томеодоса, а мне больше не на что надеяться. Поэтому прошу тебя, стань моим другом и помоги скрасить одиночество.