- Тревожно стало, а Густава нет рядом. Ждал его, думал, что он отошел и скоро придет, а его все нет. Пошел к кромке леса, услышал голоса, подумал, что там мой Альфа, – Геворг как-то весь разом сник.
- Странно. А ты ему ничего не говорил? Может, он обиделся и ушел успокоиться, ведь все три сингара на месте.
- Да нет. Мы всегда с ним хорошо ладим. А перед сном я проворчал, что хочу орехов, которые вообще с детства ненавижу, вряд ли это могло его оттолкнуть, – Геворг нахмурился, прижимая руки к животу.
Билл приободряющее сжал сильное плечо мужчины и тут же повернул голову в сторону леса, где краем глаза заметил движение.
- Нашлась твоя пропажа, - мальчишка не смог скрыть улыбки, видя, как стремительно на лице хранителя меняются эмоции. Вот еще секунда, и он облегченно выдыхает, бросаясь к своему Альфе, который, к слову сказать, выглядел не лучшим образом. Билл удивленно поднял брови, рассматривая царапины на улыбчивом лице, клочки репейников, которые любовно облепили одежду стража, разодранный в клочья рукав черной рубашки и небольшой мешок, Омега был уверен: набитый орехами. Довольно улыбаясь, Густав отдал любовнику свою добычу и, подхватив на руки, скрылся с хранителем в их палатке.
Билл с легкой улыбкой помотал головой. Неужели Густав был готов даже без сингара полезть в самую чащу леса, где водятся дикие звери, чтобы собрать Геворгу лесных орехов, потому что тот обмолвился, что хочет их. Омежка вспомнил отношение Густава к Геворгу до того, как страж узнал о ребенке и понял, что сейчас он и сам готов полезть куда угодно, лишь бы задобрить Тома, чтобы он забыл о его насмешках, а теперь еще и о его ошибке.
Мальчик тихо залез под тонкое подобие одеяла, ежась в прохладной палатке. Чувствуя тепло мужа, он ненавязчиво прижался к любимому Альфе. Билл уже почти засыпал, когда тот перевернулся набок, ближе прижимая к своей теплой груди. Тонкие, но очень острые нити вины пронзали живот и легкие, но одно утешало: Том не узнает о его ошибке, а Билл дал себе зарок больше не испытывать судьбу.
Когда дыхание Омеги стало глубоким и ровным, принц открыл ясные глаза и легко погладил спину любимого.
Глава 25
Утро для принца Альф началось рано.
Ему хотелось показать, как сильно обидел его Билл своим необдуманным поступком. Но он знал, что обида только оттолкнет, испортит их налаженные отношения. А потому решил действовать по-другому. Эрик, возможно, заинтересовал Билла, но Том не зацикливался на этой проблеме. Он верил словам Натсу, как только любимый узнает его секрет, сердце Омеги заполыхает, и никто больше не сможет помешать им быть счастливыми.
Стараясь не разбудить любимого капризу, Том натянул штаны и на цыпочках вышел из палатки. Мужчина сонно потянулся, зевая во весь рот, и, не теряя времени, решил тут же приступить к своим новым, весьма приятным обязательствам. Хотя сам Том вряд ли бы назвал ухаживание за любимым обязательствами. Скорее это было то, чего он с нетерпением ждал. Как бонус к своим сбывшимся мечтам.
Несмотря на раннее утро, в их лагере уже многие не спали. Возле костра Густав готовил кашу, Эсфир с Натсу нарезали овощи, а странники помогали Лендору приготовить место для завтрака. Страж выглядел как-то странно. Немного помятый, немного усталый, но в целом очень довольный. С лица кареглазого блондина не сходила мечтательная улыбка. Он выглядел настолько счастливым и рассеянным, что Том даже не удивился, увидев, как Густав сыплет соль мимо котелка и совсем не замечает этого.
- Доброе утро, – Том подошел ближе. – Геворг спит?
- Да, он вчера долго не мог уснуть. Не буди его, пожалуйста.
- Извини, Густав, но мне нужна его помощь.
Том не слишком хотел вообще когда-либо обращаться к Геворгу. Тем более за помощью. Но сейчас это было необходимо. Он не сможет простить хранителя. Тот факт, что Геворг все еще жив, - всего лишь заслуга Густава. Альфа был уверен, что он никогда не забудет ощущение, как в его теле одна за другой отказываются жить даже самые маленькие клеточки, как все извивалось от боли, как трещали ребра под сумасшедшим бумом сердца. И то, что он успел, спас, скинуло гору с его груди, облегчило, но не успокоило. Том только надеялся, что со временем сможет вздохнуть легко и свободно.
Пока хранитель одевался, Том задумался, уставившись вдаль за высокие каменные лабиринты. Золотое свечение трех звезд больше не давило на глаза, позволяя видеть дальше тридцати метров, но, тем не менее, черного неба все еще не было видно. Что-то странное тревожило его в природе. Было слишком тихо, даже ветер исчез, и птицы не пели.
Том задумчиво закусил губу, успокаивающе проводя ногтями по голове. Природа к чему-то готовится, и они должны успеть до города Томеодоса меньше, чем за два дня, до того как время Воссоединения Биллиантовой Нити закончится.
- Принц, я хотел бы вам сказать, - Геворг несмело передал в руки Альфы новый наряд Билла вместе с сумкой.
- Если это касается вчерашнего, то не стоит. Я знаю, что Билл был наедине с Эриком, – Том очень надеялся, что ему показалось и это звучит намного хуже, чем есть на самом деле.
- Я лишь хотел попросить, не наказывайте его. Он совсем не хотел учиться, ничего не хотел знать, но сейчас Билл очень старается.
- Наказывать? – Том постарался, чтобы голос звучал не столь удивленно. Разве можно наказывать любимого из-за такой ерунды? – Геворг, я сам решу, что мне делать. В твои обязательства больше не входит забота о Билле. После свадьбы ты будешь свободен, в твоих услугах больше никто не нуждается, – не желая говорить что-то еще, Том отвернулся от хранителя, давая понять, что больше ничего не хочет слышать.
В палатке было немного прохладней, чем на улице, и Том передернул плечами, пытаясь скинуть невидимые колкие мурашки. Билл уже не спал, но, судя по всему, только проснулся. Сонно моргая, Омежка перевернулся на спину, безучастно следя за каждым движением своего Альфы. Вот он склонился над его чуть выставленными коленками, касаясь губами через тонкую простыню. Вот поднялся выше, целуя прикрытый животик, оголенную кожу плечика, с которого спал длинный ворот рубахи. И только когда Том навис над его губами, Билл, издав довольное мурлыканье, впился в сухие губы.
- Доброе утро, – тихо проговорил Омега, немного смущаясь сонной хрипотцы.
- Как ты спал? – Том, не сдерживая теплой улыбки, погладил тыльной стороной руки нежную, немного бледную после сна щечку.