- С тобой уютно, но все равно долго не мог уснуть, – млея от нежных прикосновений, Билл сам тянулся к ласкающей руке, приводя своего мужа в восторг.
- Нужно вставать, – Том умилительно заулыбался, когда любимый широко зевнул, морща носик. Смотря, как Билл сонно растягивается под ним, выгибаясь и звеня украшением, Том думал о том, что именно этого ему не хватало каждое утро. И именно это он хотел видеть с тех пор, как они впервые разделили одну кровать. Ловя момент, Альфа поцеловал открытую шейку, потерся носом о напряженную впадинку, вдохнул легкий запах родного, своего, любимого. Голова мужчины начала кружиться от желания освободить всю нежность, а когда Билл вытянул из-под одеяла тонкие ручки и обвил его, поглаживая оголенную спину, Том непроизвольно издал какое-то животное, довольное урчание. Словно не только он наслаждается происходящим, но и его внутренний монстр.
- Я тебя сейчас буду ругать, – мирно улыбаясь, Билл ласково царапнул спину Альфы. – Ты порвал мое любимое платье.
- Надеюсь, факт того, что я это платье ненавидел, немного сгладит ситуацию, – шумно выдыхая, Том вновь вдохнул полной грудью возбуждающий запах любимого, словно желая, чтобы его легкие навсегда сохранили его.
- Неужели? А тот факт, что мне придется ходить голым? Ум? – Омега хитро прищурил глаза, стягивая вниз простыню, открывая вид на полуобнаженное тело.
Бесстыдная провокация, но лишь потому, что ему нравилась реакция Альфы. Нравилось видеть, как медовые глаза чернеют, как тяжело начинает вздыматься грудь мужчины, как напрягаются мышцы на сильном теле. Маленькая ручка коснулась красивого лица мужчины, оглаживая подбородок с отросшей грубой бородой.
- Не факт, я взял одно из тех платьев, что вы покупали. Хочу заметить, оно мне нравится куда больше, – Том облизнул обветренные губы, завороженно смотря на оголенный животик и алый сосочек, который не скрывала задранная рубашка. Глаза мужчины опустились вниз, и тут же вспыхнули искрами. Полувозбужденный член, гладкий лобок, молочная кожа и округлые юные бедра крыли в себе какую-то особенную красоту. Не просто возбуждающую или будоражащую. Тому казалось, что, только смотря на своего любимого, он сможет излиться в сильнейшем оргазме тут же. Руки зажили собственной жизнью, оглаживая бархатную кожу. Мужчина с легким помутнением следил, как его грубые пальцы касаются любимого мальчика, как контрастирует его загорелая кожа с молочной Билла.
- Мне нравится, когда ты так на меня смотришь, – с придыханием прошептал Омега, подстраиваясь и извиваясь под нежными поглаживаниями, невольно стараясь как можно дольше удержать прикосновения.
- Как смотрю? – Том встретился с поблескивающими в полутемноте глазами и смутился.
- Как никогда, – мальчик приподнялся. Целуя своего Альфу и зарывшись тонкими пальчиками в жесткие волосы, прижал мужчину ближе, укладывая на себя. – С обожанием, - чувствительный член коснулся обнаженного живота супруга, и этого было достаточно для Билла, чтобы возжелать большего. Сейчас же. – С желанием, - но стоило только усилить напор, и Том отстранился, дрожа, как осиновый лист и крепко зажмуривая глаза. – Что-то не так? – взволнованно спросил Омежка, не скрывая обиды, когда его муж еще и голову отвернул.
- Билл, я очень люблю тебя…
- Отлично, что еще нужно для хорошего, полноценного секса, - Омега вновь притянул супруга, валя несопротивляющегося, но слишком напряженного мужа на себя.
- Любимый, нельзя сейчас, – принц едва успел выставить вперед руки, чтобы не придавить хрупкого мальчика. Старательно пытаясь не смотреть на идеальное тело, Том, краснея, прижал руки к паху, где совсем бесстыдно, не скрываясь, из-за пояса штанов, выглядывал кончик его вздыбленного члена. – Давай сделаем это после свадьбы. На удобной постели. Со всем необходимым. После помощи хранителей.
- То есть, тебе, чтобы меня трахнуть, нужны какие-то особые удобства, принц Альф? – Билл скептически выгнул бровь. Губы недовольно поджались. Сорочка все так же была приподнята, но Омега совсем не собирался прикрывать свое возбужденное тело.
- Ты не так понял. Я хочу, чтобы наш первый раз был особенным. Тем более, ты и сам не сможешь лежать на этих твердых матрасах несколько часов в одной позе. Осталось подождать всего два дня, и мы будем навеки вместе, – Том вздохнул, выжимая воздух из сдавленных от волнения легких. А вдруг Билл не поймет? Подумает, что он просто слабак. Или, что еще хуже, не хочет его.
- Я… - Билл сглотнул, прикладывая руку к погорячевшему лбу, – думаю, что… - тело налилось тошнотворной слабостью, но Билл заставил себя подняться и выбежать из палатки, сгибаясь возле первого же дерева.
- Что с тобой? – Том выбежал следом, обеспокоенно садясь рядом с любимым. Он краем глаза заметил, как встрепенулись его люди, но тут же дал знак, чтобы те не подходили.
- Я не знаю. Фух! – прижавшись к грубой коре горячим лицом, Билл болезненно поморщился. Внутри творилось что-то невообразимое. Все внутренности словно превратились в кодло змей и сейчас, судя по всему, у них был любовный сезон. Все извивалось, болезненно скручивалось и ныло. Мучительно простонав, Билл ухватился за живот, сминая мягкую ткань рубашки.
- Живот? – Том прижался к Омежке, обнимая одной рукой поперек груди, а другую бережно приложил к животу, и тут же напряженное тело обмякло в его руках.
- Что со мной происходит? – облегченно выдыхая, Билл доверчиво откинулся на супруга, прижимая его руки, словно это было его единственное лекарство и спасение.
- Поэтому я не хотел, чтобы мы ласкались. Андрос говорил, что нам будет плохо, если мы будем дразнить лотарии. Нужно совсем немного подождать. Хорошо?
- Хорошо, - нехотя ответил Омега, поворачиваясь к мужчине и крепко обнимая.
- Спасибо, любимый, – Том знал, что согласие Билла могло ровным счетом ничего не значить, но все еще надеялся.
Альфа поднял мальчика на руки, прижимая подол сорочки к маленькой попке и осторожно, словно несет фарфоровую фигурку, отнес в лес к реке. Посадив Билла на камень под раскидистой ивой, Том сходил за всем необходимым для утреннего ухаживания. А когда вернулся, застал супруга уже плескающимся в воде.
- Иди ко мне, - Билл подплыл ближе к берегу, поднимаясь из воды и ничуть не стыдясь, продемонстрировал свое обнаженное тонкое тело. Может, он и согласился не дразнить лотарию Тома. Но самого Тома ему так нравилось соблазнять, что он просто не мог от этого так просто отказаться. Видеть пламя в чернеющих глазах, чувствовать себя желанным и не просто кем-то, а своим Альфой.