- Все не так, любимый. Все не так, - успокаивающе поглаживая по волосам и тонкой спинке. – Ну, как ты мог так подумать? Глупенький Омежка, всегда ты все перекрутишь.
- Конечно, я глупый, – Билл шмыгнул носом и вновь попытался вырваться, но поняв, что бесполезно, спрятал заплаканное лицо за плечо любимого, крепко обнимая. И стало хорошо и спокойно. Билл невольно подумал, что хотел бы всю жизнь вот так стоять, прижавшись грудью к груди своего Альфы. Каждый темный уголок его сомнений был закрыт мягкой любовью. Что он ожидал от этого чувства? Боли? Страдания? Страха? Бесконечных волнений? Но как же он был удивлен, когда понял, что именно любовь освободила его сердце от метаний. Она и сейчас заполнила маленькое сердечко настолько, что обиде и отчаянью не нашлось места.
- Ну, что такое? Что опять ты себе надумал? Билл, ты же знаешь, как я тебя люблю. - Том заставил Омежку поднять заплаканное личико. - Я сказал только сейчас, потому что боялся потерять единственный шанс ощутить твои прикосновения, твою нежность, - мокрые дорожки были стерты большими пальцами заботливых рук.
- А что же сейчас изменилось? Вот возьму и запрещу тебе даже находиться близко, - пробубнил мальчик и, сам переча своим словам, потянулся к ласкающим рукам.
- А сейчас я уверен... - Том улыбнулся, заминаясь. Но лишь на секунду, - ...в том, что мне больше незачем скрывать твоего любимого монстра. Я верю, знаю, что ты любишь, и мне не нужны никакие доказательства. Прости меня за те слова.
* * *
Они догнали своих друзей ближе к вечеру. Растрепанные, с горящими глазами, счастливые. Том ни на секунду не выпускал любимого из объятий, ежеминутно опуская глаза, уже и не следя за дорогой. Он поглаживал тонкую талию, целовал открытую шейку, вдыхал полной грудью запах Билла и чувствовал, как стихает в груди волнение. Сомнения больше не грызли мужчину, теперь он мог с гордостью заявить, что добился самого непокорного, что заслуживает его любовь. Его силы воли хватило, чтобы сейчас вздыхать с облегчением.
Билл наслаждался новым чувством. Он требовательно прижимался к Альфе ближе, едва не забираясь ему на руки, безмолвно выпрашивая ласку. И довольно щурился от редких соприкосновений оголенной кожи и мимолетных поцелуев. Путешествие приобрело другой оттенок, все казалось намного ярче, стократ красивее и, Билл мог согласиться, – роднее. Новая земля больше не казалась чужими глухоманями. Отправляясь в путь, Омега был уверен, что ничего нового его не ждет. Его не ждут другие деревья, другой воздух, другие люди. Но когда они ступили на границу Альф, понял, как ошибался. Золотые глаза вспыхивали восторгом при виде бесконечных Цветочных полей, теряющих свой конец в сверкающий дымке, рокочущей долины Водопадов, виднеющихся на горизонте Сверкающих гор – земля Альф была необычайно богата, и это было только ее начало.
Том приостанавливал сингара каждый раз, когда Билл восторженно вздыхал, позволяя насладиться их поездкой. Да, он множество раз видел и эти цветы, и эти горы, но ни разу такого восхищения на лице своего Омежки, и ни разу не слышал, чтобы Билл столько говорил. А как он говорил! Быстро, сбиваясь, едва не попискивая, указывая ему то на горизонт, то на ковровые кусты цветущего снежного чубушника. И Том не так слушал, как чувствовал этот сладкий бальзам, стекающий с быстрого язычка. Но было что-то еще, принц не мог объяснить. Чувство было далеким и едва слышным. Умиротворение. От понимания, что этому черноволосому строптивцу полюбились его земли.
Дольше всего Билл просил задержаться в лесу. Такой красоты Омежка никогда не видел. Алые листья неизвестных деревьев будто горели ярким пламенем.
- Ты еще не видел Смущенной рощи. Когда-нибудь я свожу тебя туда.
- Не когда-нибудь, а в ближайшее время, - промурлыкал Билл. Прохладный запах влажной древесины, ягод, грибов и лесных цветов кружил ему голову. Он рассматривал все вокруг, пытаясь увидеть хоть одно животное, но спустя час не заметил даже мурашек. Омега притих и нахмурился. - Птицы не поют?
- Конечно, поют, - Том сказал так, словно если сейчас не закует кукушка, Биллу разонравятся его земли. – Но, видно, сейчас они заняты приготовлением к своей первой ночи, - принц хотел верить, что только к ночи. Но и пугать мужа не собирался.
- Кто они? – спросил мальчишка, дергая за рукав Альфу. Всем вниманием Омежки завладели дальние деревья, где активно копошились, роя нору, ранее невиданные звери. Они были настолько забавные, что сердце невольно замирало от умиления.
- Лиоф деволе, - тихо ответил Том, не желая привлекать внимание зверюшек.
- Они похожи на… - Билл затруднился сказать. Волосатые ушки, короткая пятнистая шерстка, огромные черные глазки-блюдца, маленький носик-кнопка, улыбающийся ротик, короткие лапки с розовыми подушечками и коготками. Сам маленький, почти круглый и белый длинношерстный хвост.
- …Сразу на нескольких животных, – помог Том, видя заминку супруга. - Это одна из семей, поэтому все похожи.
- Как странно, – протянул Билл, встречаясь взглядом с одним из крох.
- Эти миленькие зверьки влюбляются во всех, даже не своей породы. И никто, включая мудрых драконов, не может устоять перед их напором, - Том заметил замершего с одурманенными глазами лиофа, уставившегося на Билла, как на бога, и тут же приказал сингару идти быстрей.
- Как это? – пушистый комочек скрылся из вида к большому разочарованию Омежки.
- Они создают семьи и спариваются даже с океанскими угрями. Нет предела любви, особенно в мире животных.
- А с людьми? – Билл повернул голову к нахмурившемуся Альфе. – Что? Мне просто интересно.
- И такое было, – кивнул Том. - Правда, Омежке тогда повезло, она встретила своего Альфу.
- А как же зверек?
- Умер от тоски. Они влюбляются раз и на всю жизнь. Конечно, им и спариваться не обязательно, они всего лишь хотят всегда быть рядом. Но какой Альфа захочет иметь соперника?
- Я не могу себе представить, как вот такой милашка может спариться с медведем, например. Это же невозможно.
- Возможно, – весело хохотнул Том, но тут же внимательно посмотрел на Омежку: чего это он так интересуется? – Они на это особенное время могут принять облик любого: акулы, лисы, василиска и даже человека. Эти живут в нижнем лесу, здесь нет никого опасней рыси да обезьянок, вот они и выглядят такими пушистыми. А в Сверкающих горах, где водятся опасные загнанные в глубины звери, лиофы выглядят почти так же мило, только зубов, когтей и яда у них побольше будет.