- Том приготовил для тебя подарок.
Билл медленно обернулся, недоверчиво смотря на Омегу. Принц никогда ему не дарил ничего кроме цветов. А тут вдруг и подарок?
- Какой? – может это подвох, и его вновь ждет большой букет.
- Я не знаю. Видел только небольшую шкатулку в руках Лендора, - честно признался хранитель, с надеждой заглядывая в заинтересованные глаза Билла. Как же только он желал счастья этому глупому мальчику. Как же он хотел, чтобы Билл наконец-то смирился со своей участью и просто наслаждался любовью Тома, если был не в состоянии сам ответить взаимностью. Да и что скрывать, Геворг посвятил большую часть своей жизни Биллу, и теперь хотел хоть немного пожить для себя вместе со своим возлюбленным.
- Так, я не понял, а чего мы еще стоим? – Геворг непонимающе уставился на Билла. – Взял книгу в руки и понес в библиотеку, а я, – Омега старательно поправил свою простенькую одежду, – пойду за своим подарком.
Геворг удивленно раскрыл рот. Неужели Билла даже не прийдется уговаривать пойти к Тому? Хранитель застыл в ступоре и едва успел подхватить тяжелый фолиант, когда Омега ткнул им ему в грудь и спешно зашагал в сторону трапезной.
Казалось, что золотистых вкраплений в карих глазах стало больше лишь от предвкушения своего первого украшения. Не важно, что там было - дорогое колье или простая заколка для волос. Главное что-то драгоценное, сверкающее, красивое. Притормозив возле высокой дубовой двери, Билл перевел дыхание, чтобы казалось, словно он совсем не спешил за своим подарком, а так, проходил мимо. Изящным жестом парень толкнул тяжелую дверь, проходя в трапезную.
- Билл! – Том подскочил со своего места, чуть не опрокинув лавку. И застыл. Словно каменное изваяние. Глаза принца блеснули болью и непониманием, осматривая худющую как прутик черную фигуру. Одни косточки выпирали, как только в нем душа держится? Сердце невыносимо заныло от понимания, что Билл действительно болен и не может иметь детей.
Все Омежки по природе своей худенькие только до пятнадцати лет, а потом становятся кругленькими пышечками. С розовыми щечками, пухлыми губками, округлыми формами, которые так приятно сжимать в страстных объятьях. Биллу уже почти восемнадцать. И он выглядел худым и тощим, совсем как статуи высоких богов. Омега должен быть как цветок: рано зацветет – погибнет под сильными ветрами, поздно зацветет – пчелы не успеют опылить ароматный росток, и он увянет, не дав плодов. Том с горечью осознавал, что Билл – поздний цветок.
- Я пришел за подарком, - с ходу начал Билл, неторопливо приближаясь к принцу. Все за столом поднялись, даже Андрос подобрал свои красные одежды, чтобы подняться с лавы в честь приветствия судьбы своего повелителя.
- Я скучал по тебе, - сглотнув твердый ком в горле, Том едва выдавил из себя эту фразу. Ему хотелось сказать куда больше. Кричать о любви. Заключить в крепкие объятия. Сорвать ненавистные ткани и залюбить до полуобморочного состояния. Чтобы Билл почувствовал, как хорошо в сильных руках и никогда бы больше не захотел даже минутку прожить без Тома. И обязательно ответил на его чувства, принимая как своего Альфу. Но принц лишь замер. Он заворожено вдыхал мелкими глотками аромат своего Омеги, контролируя каждое желание, пытаясь хмелеть от любимого аромата постепенно. Как бы ему не хотелось завладеть телом любимого, он понимал, что ни одна ласка, ни даже самое сладкое наслаждение, не заставят Билла полюбить его в ответ.
Омега нетерпеливо посмотрел на неухоженные лапы принца, игнорируя серое лицо, ища ту шкатулочку, о которой говорил хранитель. Но Альфа был с пустыми руками, и это заставляло его нервничать.
- Том. Где. Мой. Подарок, – держа свое раздражение уже из последних сил, Билл едва сам не бросился к Лендору за небольшим ларчиком. Но сдерживала гордость.
Конечно, Том не ожидал, что Билл вдруг падет к его ногам и станет умолять, чтобы он стал его Альфой, но надеялся, что любимый хотя бы поприветствует его добрым в кои-то веки словом. Принц медленно, распаляя любопытство Билла, открыл коробочку, следя за единственной открытой частью лица любимого. Глаза Омеги впервые за их встречи загорелись восторгом, и уже потянулся рукой. Но Альфа едва заставил себя отступить от обожаемого, не давая прикоснуться к украшению.
- Один момент! – Том едва вспомнил, чего хотел добиться этим подарком и не собирался упускать шанс. Билл непонимающе, всего лишь на секунду, посмотрел в лицо Тома и вновь перевел цепкий взгляд на браслет. Он хотел его, свою первую драгоценность. – Я хочу сам надеть его на твою ножку… - принц даже не успел договорить. Его остановили вмиг почерневшие глаза, с такой злобой зыркнувшие на него, что Тому захотелось быстро отдать подарок и спрятаться под столом, даже не высовываясь.
- Что?! Прикоснуться ко мне? – Билл отступил от опешившего Альфы, едва контролируя свою Силу. Ему до боли в мышцах хотелось поубивать всех, кто находился в зале. В том числе и Геворга, который вбежал в трапезную, оценивая ситуацию и пытаясь понять, что на этот раз разозлило Билла. - Да посмотри на себя! Неухоженный пес. Грязные ногти, - Том пристыжено посмотрел на свои обломанные ногти, под которыми запеклась кровь. Ему было так плохо в период цветения лотарии в этот раз, что он раздирал ногтями бетонную плиту, лежа, привязанный цепями. – А лицо? – бледный, измученный мужчина боялся поднять красные от ветра глаза на любимого. – А эти волосы? Что у тебя вообще на голове?! Отвратителен! Была бы моя воля, я никогда бы тебя не видел. Но мой отец и хранитель заставляют каждый раз выходить к тебе и слушать весь тот бред, который ты мелешь мне тут. Ничтожество, даже не надейся, что я когда-либо стану твоим. Я скорее выкинусь из башни, нежели преподнесу свою лотарию такому омерзительному Альфе, как ты! – Билл задержал паузу, а потом злобным шепотом, словно забивая последние гвозди, добавил. - Только и надеюсь, что ты издохнешь раньше, чем моя лотария расцветет.
- Том? – Густав быстро подбежал к принцу, поддерживая его, когда шкатулка выпала из ослабевших рук. Он первым заметил, как друг со всех сил старается держаться и не показывать как больно ему от слов капризной Омеги.
Том оттолкнул стража. И не в силах больше терпеть презрительный взгляд любимого, крутанулся на невысоких каблуках сапог, выбегая прочь из залы. Он не хотел показывать жениху слезы обиды. Густав, не мешкая, устремился за другом. Страж понимал, что тот сейчас не в лучшем состоянии и может натворить бед. Они и раньше ссорились с Биллом, точнее Омега унижал принца, но Том еще ни разу не убегал со слезами на глазах, стойко игнорируя все насмешки и оскорбления.