Никто кроме Тома не заметил секундно блеснувших коварно глаз, когда Билл грациозно поднялся с места, оставляя в кресле палантин и расправив плечи уверено ступил к принцу странников. Омега увидел боковым зрением, как сошла краска с лица его жениха, и обольстительно улыбнулся чужому мужчине.
- Я разрешаю бой и желаю тебе удачи, принц Эрик, - Билл чуть задержал руку, завязывая красный узелок на запястье парня. А этот жест ни от кого не ускользнул.
- Зачем ты это сделал?! – Геворг даже не пытался сделать голос тише, когда подопечный вернулся.
- Он не сдержал своего слова, я не сдержал своего. Пусть почувствует, каково мне.
- Это было жестоко.
- Это было справедливо, - слова Омежки потонули в гонге.
- Чужак опасен для Тома, – Геворг каверзно улыбнулся и зашептал в уши Билла тревогу. – Том обучал каждого Альфу в городе, стиль борьбы один. Эрик же владеет другой тактикой, никто не знает его слабых мест. И вообще, тебе не противно? Эрик же бесполый... Хотя был когда-то Альфой.
Но Билл его уже не слышал. Глаза мальчика расширились и почувствовали всю прохладу залы. В них заплескал ужас, разбалтывать с каждым лязгом острых, как бритва лезвий, все больше. И словно кошмар ожил.
Движения мужчин были быстрыми и четкими, каждый из выпадов был устремлен явно не на то, чтобы сбить соперника. Том хотел большего, он желал убить Эрика, всем обозленным ревностью сердцем желал срубить черноволосою голову с плеч, оросив кровью белые колонны. Было уже поздно бороться с ненавистью, она затмила глаза, превращая битву не на жизнь, а на смерть.
- Их нужно остановить. Сейчас же! – Билл вскинулся с кресла, но Геворг схватил Омегу, не давая сделать и шага.
- Нельзя!
- Отпусти! – Билл дернулся в руках хранителя, забывая обо всем на свете. Сердце заледенело от страха, а дикий рык, сорвавшийся с губ его Альфы, оборвал внутри эту глыбу льда. Резкая безжалостная боль впилась в тревожно вздымающуюся грудь. Билл хотел зажмуриться, закрыть лицо руками, но не мог себя заставить оторвать глаза и пропустить хотя бы мгновение.
Оружие Тома с оглушающим треском вонзилось в белую колонну, рубя в щепки толстый ствол. Сизая пыль и камни осыпались на сверкающую плитку, но в этой пыли не было такой желанной Томом крови. Удары исходили сами, принц Альф уже давно их не контролировал, и глаза его смотрели только на красную нить на запястье ненавистного чужеземца.
Что произошло потом, не успел понять даже Билл.
Камень под ногами Тома.
Падение.
Свист сверкнувшего в свете светильников лезвия топора.
Ахнувшая толпа.
И пыль ржи летящей на обнаженную грудь принца Альф, но не касающаяся кожи, ссыпаясь по невидимому барьеру.
Том лежал на холодной земле, пораженно смотря в высокий потолок. Грудь тяжело вздымалась, сердце учащенно билось. До него медленно возвращалось понимание произошедшего. Эрик все так же стоял рядом и выглядел не менее ошарашенно, и даже испуганно.
Все вскочили со своих мест, вскрикивая, толпа обеспокоенно засуетилась. Альфа, игнорируя чужеземца, поднялся, боясь встретиться с глазами любимого, но, собрав храбрость в сжатый кулак, посмотрел на Билла.
И сердце облилось горячей кровью.
Его испуганный Омежка замер все так же с протянутой дрожащей рукой. Длинная побелевшая прядь волос стремительно чернела, а почерневшие глаза напротив медленно приобретали свой солнечный отблеск.
- Дуэль окончена. Нет никого сильнее моего Альфы на всей земле, - железно провозгласил Билл, несмотря на слабость во всем теле, и люди загомонили, соглашаясь.
Том немо выдохнул имя любимого, виновато смотря в глаза своего мальчика, пытаясь извиниться взглядом, но тот отвернул от него голову, словно прерывая.
После боя Альфы получили право сесть рядом с теми Омегами, к которым тянула лотария. Том надел рубашку и сел с любимым, не поднимая покаянно опущенной головы. Он пытался попросить прощение, но сам себя обрывал на полуслове. Ему хотелось позорно упасть перед Биллом, уткнуться лбом в острые коленки и шептать-шептать-шептать, как сильно любит и как сильно сожалеет. Все за столом замерли, ожидая, когда он угостит своего Омежку ароматным хлебом, но Том боялся даже в руку взять еду для супруга, что уж говорить о том, чтобы накормить его. Разве Билл позволит?
- Набирайся сил, – принц подумал, что у него слуховые галлюцинации. Он неуверенно поднял голову и столкнулся с все еще темными глазами, но было в этом взгляде и то, ради чего он так отчаянно боролся. - Сражения отняли у тебя энергию, – изящная рука поднесла к его губам ароматный кусочек сладкого каравая, и Том, все еще не веря в происходящее, приоткрыл удивленно рот, впуская угощение и целуя подрагивающие пальцы.
- Твоя радость такая сладкая…
- Тогда отведай и моих обид, - Билл, устало улыбаясь, поднес Тому кусочек курицы, обильно смоченный в самом остром соусе, и тот, улыбаясь в ответ, несмотря на свою ненависть к таким блюдам, все съел, даже не запивая водой.
- Буду всегда только радовать тебя.
Сотни пар глаз буравили влюбленных, словно вот сейчас они выдадут свои истинные чувства. Но ни Биллу, ни Тому уже не было дела до гостей. Альфа с чувством прижал тонкую ручку к щеке, шепча:
- Спасибо. За прощение, за любовь, за милость.
Билл вымучено растянул губы в улыбке, внутри него все еще ворочалась тревога, казалось бы, что все закончилось, но что-то не давало поверить в это. Музыка вновь зазвучала в шумной зале. Центр уже давно убрали от разрубленных камней и пары спешили выйти из-за стола для танца. Билл еще толком не отошел от дуэли, хоть Том и старался завлечь его, когда послышался звонкий звук падающих драгоценных каменьев у его ног. Васильковые сапфиры, жемчуг и аквамарины усыпали подол его платья. Билл поспешно поднял голову готовый отказать в приглашении на танец, но и тут его остановил бдительный Геворг, которого не отвлек кусочек орехового рулета в руках Густава.
Арина протянула руку, победно улыбаясь, и скрепя сердце Билл поднялся с места. Но за руку царицу не взял, а лишь рядом вышел на свободное пространство и поклонился мужу, как учил хранитель. Билл намеревался прекратить танец, лишь пройдясь по кругу, но королева заговорила: