- Я хочу попросить прощения у тебя, сынок.
- За что? - лицо Билла было бесстрастным, не смотря на то, что он готов был удивленно замереть.
- За свое внимание, я понимаю, тебе неприятно. И страшно.
- Я не боюсь, - тут же ощетинился Омежка, а рука его замерла на оголенном плече женщины.
- Конечно, - согласилась Арина, незаметно приближаясь в танце. – И все же прости меня, знай, я не претендую на твою любовь. Я желаю вам с Томом только счастья.
- Тогда почему?..
- Ты задаешь вопросы, ответы на которые тебя не должны волновать.
- Я не позволю с собой так обращаться…
- Так вот в чем дело, - царица снисходительно улыбнулась, спуская руку вниз по спине мальчика, почти касаясь его бедра, но тут же была оттолкнута.
- Не подходи ко мне больше. Или пожалеешь, – ледяным тоном прошептал Билл, желая сейчас же уйти к своему Альфе. Намеренно это было или случайно, но действия Арины привели его в настоящую ярость. Он был напуган и хотел вернуться к любимому, но к ногам посыпались янтарь и бериллы, подобные глазам дракона, гранаты, алмазы и рубины, не давая ступить и шагу.
- Ты позволишь? – Эрик несмело протянул руку, все так же увитую красной ниточкой с узелком удачи. Видя в глазах Билла отказ, он добавил: - Пожалуйста.
Омежка поджал пухлую нижнюю губу, приподнимая юбку и осторожно ступая к страннику. Не поднимая глаз Билл вновь изящно поклонился супругу. Когда волшебный голос певицы вновь зазвенел в белоколонной зале, они со странником неспешно зашагали по кругу. Эрик молчал, а Билл вспомнил, как обидел его.
- Ты сделал это из-за того случая в лесу?
- Нет, Билл. Я не знаю, как так случилось. Все произошло слишком быстро, я не успел остановить оружие. Прости меня, я так виноват, – парень тяжело вздохнул.
- И ты меня прости, - неуклюже зацепившись каблуком за длинную юбку, Билл готов был упасть, но Эрик поддержал его и они оба улыбнулись, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение.
- Я тогда, в лесу, совсем обо всем забыл, мне было так стыдно.
- Почему? - Билл заглянул в печальные глаза.
- Я боялся, что ты подумаешь обо мне плохо. Я поступил ужасно глупо. Думал, раз мы друзья, то к чему условности, впредь я буду внимательней. Обещаю. Ты веришь мне?
- Да, - этот ответ дался Биллу с трудом, но слова и глубокие глаза были убедительными.
Они танцевали, и Омега за разговором не заметил, что уже кружится в объятиях странника. А на Тома страшно было смотреть. Он не слышал ни музыки, ни Арбеда, только видел, как в замедленной пытке, касания загорелых рук к оголенным молочным плечам, взаимные улыбки, все сокращающееся расстояние между телами. Альфе казалось, что он поднимается с места вечность; что прошла целая жизнь, пока Лендор подал горсть драгоценных камней; что он сильно опаздывает, и вот еще немного и будет поздно, а ноги не слушаются, словно каждое движение тормозила толща воды.
- Том? – Билл удивленно замер, отнимая свои руки в Эрика, когда на подол его платья посыпались черные бриллианты, рубины и изумруды, мелодично цокая о каменный пол.
А Том, словно не видя вопроса в золотых глазах, медленно опустился на колени в колкие камни, с надеждой протягивая отяжелевшие руки к своему любимому, невесть что надумав, вплоть до того, что Омега откажет в танце. Потому что он проиграл, Том вдруг почувствовал себя не достойным. И это поистине было до жути болезненным чувством.
Музыка оборвалась, все зашептались, а кто-то даже уже победно подумал о настоящих чувствах принца и его Омеги. Но когда Билл сам опустился на колени, у гостей захватило дух.
Билл, ласково улыбаясь, взял почти опустившиеся руки, притягивая к себе и тут же обнимая. Ведь он понял, как мог испугаться его неуверенный застенчивый Альфа. Понял, что единственный, к кому действительно ревнует муж – это странник, понял, что должен был отказать в танце и не испытывать силу любимого, а потому решил заглаживать свою вину.
И снова музыка, медленный танец, а Билл вновь прислушивается, как постепенно прерывистый стук в широкой теплой груди становится ровным и спокойным.
- Если я тебя сейчас поцелую, тебя не кинут к диким львам?
Том несмело улыбнулся, хоть глаза были грустными, и сам потянулся к губам Омежки. Сначала нерешительно, как будто боялся, что вкус любимых губ изменился, ведь он был больше не достойным сладкого нектара, но влажный острый язычок вновь проскользнул между его губ, как впервые воспламеняя все внутри. И словно сила переливалась из уст Омеги в уста принца. На руках выступили напрягшиеся вены, когда Том сжал черные волосы, притягивая ближе, стремясь к большему. Но не успела страсть охватить их, как Билл, к великому разочарованию Альфы, разорвал поцелуй, успокаивая мужчину легкими касаниями губ в горячие щеки, бородатые скулы, уголки губ, уворачиваясь, когда Том вновь хотел возобновить поцелуй.
- Ну же... - нетерпеливо выдыхая.
- Не могу, - скромная улыбка и жалобный вздох. Билл крепче ухватился за сильные плечи, когда ноги задрожали от хлынувшей горячей волны с головы в пах, и еще горячее ниже.
- Почему? – шепотом, чтобы скрыть осипший голос. Тому сейчас больше ничего в мире так не хотелось, как вновь почувствовать влагу сладкого рта.
- Слишком сильно хочу тебя. Хочу, чтобы мы скорее оказались наедине. Мы потерпим еще немного?
- Совсем чуть-чуть? – Альфа зарылся лицом в иссиня-черный водопад, дурея от аромата, вновь забываясь и целуя молочную кожу шеи.
- Совсем немного.
Музыка закончилась, и они нехотя разорвали объятия, демонстрируя ошеломленной толпе вздыбленную в области паха одежду. Сесть Биллу обратно в кресло было особенно неприятно. Шермез тут же прилип к потекшему секрету, и Билл, делая невозмутимое лицо, чуть поерзал бедрами, чувствуя знакомую тошнотворную боль внутри. Благо, Том быстро увидел, как глубоко задышал супруг, и погладил его живот, усмиряя раздразненную лотарию.