- Том, ты что? - мальчик повернулся к нему, с толикой удивления смотря в бесстрастное лицо. Черные реснички непонимающе захлопали, когда янтарные глаза остановили свой взор на опавшем члене любимого.
- Билл... - глухо, даже не повернув головы. - Я не твой Альфа, - и быстрая влажная дорожка скользнула по щеке, путаясь в темной бороде.
Омежка пораженно сел на постели. Эмоции словно толпа, пытающаяся пройти в маленькие двери, давили друг друга. Что он больше чувствовал? Разочарование? Нет, его было самую малость, и скорее всего лишь потому, что они с любимым все еще не сплелись навеки. Обиду? Разве что из-за слов Альфы. Волнение? Нет, больше. Страх.
А ведь Геворг предупреждал. Альфы очень уязвимы во всем, что касается интимной близости. И так небрежно брошенная фраза могла оттолкнуть. Навсегда.
- Любимый, - холодея, Билл подполз к мужу, пытаясь уловить старательно отводящий взор. - Родной, - снимая губами быструю слезинку.
- Не нужно, - приглушено прошептал Том, отворачивая голову, а потом и вовсе поднимаясь с постели, быстро обматывая дхоти. - Мне здесь не место.
Том направился к свисающей на нижней петле двери. Что творилось в его голове? Конец. В любых его вариациях. Как жить дальше мужчина не представлял. Вся его жизнь – Билл. И как он мог ошибиться? Как мог так жестоко себя обмануть? Как могли допустить это боги? Будучи уверенным, что сын жреца - его часть души, его любовь, он спал и видел, как добьется его, как будут они счастливы, Том видел эту ночь в самых лучших снах. А сейчас все превратилось в кошмар, хотелось проснуться или уснуть навеки.
- А ну стой! - Билл вышел из оцепенения, возмущенно сверля сгорбленную спину и немного неуклюже слезая с постели, даже не пытаясь прикрыться. - Попробуй только переступить порог, и я раздроблю тебе позвоночник, мерзкий Альфа!
Том застыл в дверях, на мгновение забывая о боли. Этого мгновения хватило на то, чтобы отчаяние сменилось удивлением.
- Что?
- Что? Он у меня спрашивает! Быстро вернулся в постель, - Билл прищурил полыхающие огнем глаза, видя растерянность на лице любимого. - Я сказал, быстро развернулся и потопал обратно.
- Но я не имею права. Я не твой Альфа... - жалкое мямляние перебил грозный рык.
- Это мне решать! И только попробуй заикнуться, что я не твой Омега, - предостерегающе прошипел Билл.
Принц осторожно обернулся, чувствуя, как сердце, не желающее слушать разум, забилось быстрей лишь от вида юного мальчика. Неуверенно, сжимая белую ткань единственной одежды, шаг за шагом Альфа подошел ближе. Огонь желтых глаз всего лишь на мгновение потемнел, и сжимать Тому было больше нечего. Ошметки старой ветоши осыпались к ногам пылью, оголяя перед Омегой.
- Но я не могу в тебя... войти, - мужчине нестерпимо захотелось прикрыться, когда Билл встал перед ним на колени, от чего вялый до этого член, вопреки горестям хозяина, стремительно начал твердеть лишь под прямым взглядом Омеги.
- Да потому что жалеть меня не нужно, - несмотря на грубость в голосе, Билл ласково огладил любимую часть тела Альфы. Сильные, округлые, как персик ягодицы уже давно стали его фетишем. - Это твоя единственная ошибка. Ты всегда меня жалел. Не забрал у отца, жалея мое детство, - влажный язык лизнул липкие крупные яички, заставляя Альфу задохнуться, и ухватиться рукой за высокую спинку постели. Прошившее удовольствие было настолько диким, что Том едва не упал перед любимым скуля и выпрашивая еще. - Не взял силой, когда почувствовал мою созревшую проголодавшуюся по тебе лотарию, - распухшие от поцелуев губы прошлись вдоль всего ствола до самой головки. Том во все глаза смотрел на действия любимого, чувствуя, как рассудок затемняется, и зверь внутри сонно потягивается, скребя когтями. - Оставил с семьей, жалея меня и мучая себя годами, - Билл осторожно куснул чувствительную головку, наконец, вырывая желанный стон, вперемешку со всхлипом. - Жалеешь сейчас. Я знаю твою силу, если бы ты захотел - вошел бы даже в дырку от гвоздя в каменной стене. Ты просто не хочешь меня, - Омега, словно издеваясь, медленно втянул в рот разбухший кончик и быстро-быстро захлестал языком, посасывая соленую, безумно возбуждающую плоть, крепко ухватившись двумя ручками за член, водя ими вдоль влажной, натянутой до выступивших вен кожицы.
Билл прикрыл глаза, чувствуя, как катится на него огромное цунами возбуждения, готовое вот-вот снести. Мгновение, и тело подхватила жаркая волна, бросая в холодную пену, и сверху накрывая еще одной, тяжело дышащей, такой же горячей. И только он вынырнул, только успел хапнуть воздуха, как волна вновь накрыла губы.
- Ты потерпишь? Билл, любимый, если я не твой Альфа, я не прощу себя...
- Ты мой, - Билл даже не дал договорить. - Я во многом сомневаюсь, но в этом уверен. А сейчас покажи мне, насколько ты сильный.
- Ты поможешь? - стыдливо пряча вспыхнувшее лицо в изгибе ароматной шеи.
- Да, конечно.
Билл шире раздвинул ноги, смыкая их на узкой талии, и уверенно нырнул рукой между их телами, цепко хватая тяжелый член и направляя головку к входу.
- Погоди, нужно смазать... - Том засуетился, ища глазами флакон.
- Не нужно, потом даже придется разрывать, если крови будет недостаточно. Раны быстро заживут, твоя лотария может не успеть напиться, а я хочу, чтобы ты всегда чувствовал меня, - Билл крепче прижался к любимому, кивая головой и прикрывая глаза, чтобы не выдать своего страха.
Сильный рывок, и закрытые наглухо врата были снесены тараном. Лопающая боль охватила все тело, не давая дышать, а таран все продвигался дальше, разрывая мышцы, превращая вены в кровавую размазню.
- Еще немного, - болезненный выдох, и Том изменил угол входа, врываясь в самый бутон лотарии.
Жадные, истощенные ростки цветов оплели друг друга, не позволяя влюбленным даже шелохнуться.
- А говорил, войти не можешь, - прошипев сквозь сцепленные зубы, Билл терпел разрывающую на части боль, не издав ни звука, чтобы не спугнуть своего нерешительного, вечно жалеющего его Альфу. - Ты весь во мне? - чувствуя странную болезненную незаполненность, Билл попытался сосредоточить помутневший от выступивших слез взгляд на любимом.