правило.
****
Родители Майи и родители ее мужа относятся к тем индийцам, у которых
сравнительно светлая кожа. Их дети, разумеется, тоже лишь немного смуглые. В
отличие от многих других здешних людей, они могут считаться практически
белокожими. А у Джея, как и у своего отца, глаза то ли голубого цвета, то ли
зелено-голубого. Папа его одет так же по-современному, как и он сам. А мать
пожаловала в гости в национальной одежде и украшениях. За всем этим
своеобразным макияжем и драгоценностями она и мама Майи кажутся почти
одинаковыми.
Мы все разместились за, без преувеличения, огромным столом в трапезной
комнате. Около стен очень много старинных буфетов с большим количеством
всяческой посуды. В основном, на каждом приборе – рисунки. Но ободки
некоторых тарелок и чашек отделаны, похоже, что золотом. На самом деле, семейные разговоры мне не очень интересны. Ими иногда грешат хозяева дома и
их родня. Майя упрямо прячет взгляд, изредка положив что-то в рот из своей
тарелки. Остается только оглядываться по сторонам и смотреть на то, как слуги
несут все новые и новые лакомства. Я устал отказываться от дополнительной еды, которую те без устали предлагают.
Благо, все присутствующие говорят на английском языке. Иногда – очень
редко – они перебрасываются фразочками на хинди. Но по этому поводу я не
чувствую никакого дискомфорта.
Нил предлагает вновь вернуться к беседе об Индии. Увы, он еще не
заговаривал про общие дела. Быть может, он считает нужным побеспокоиться об
этом после ужина? Я надеюсь на это. Но, что бы ни произошло, я знаю, что не зря
приехал в этот дом.
У меня кружится голова каждый раз, когда смотрю на нее.
Спелые красивые губы, которые мне довелось целовать.
Я так их полюбил!
Я влюбился в нее еще давно, и уже перестал надеяться. Если это не подарок
судьбы, тогда что?
Начинаю вникать в обсуждение, когда оно уже в самом разгаре. Прежде
мои мысли были затуманены.
- … И правда! Я тоже не считаю, что гости Дели могут почувствовать себя, словно
не в своей тарелке, − произносит громко Рия, мать Джея. Она сидит достаточно
далеко от меня, но, благодаря высокому тембру ее голоса, я могу слышать все, что
говорит эта тучная женщина. − В двадцать первом веке традиции и
современность гармонично сосуществуют рядом друг с другом. Нью-Дели – очень
большой город. Разумеется, такие изменения не обошли его стороной.
Она выдает дельные вещи, а е супруг подхватывает:
- Поэтому, − он смотрит на Алистера, − мне кажется, вам будет здесь удобно, и вы
не ощутите заметной разницы. Мегаполисы Индии – та же Европа.
Нариндер ищет поддержки во взгляде Нила, а тот, взмахнув рукой и отпив
персикового сока, активно кивает головой. Густая борода закрывает его челюсть и
подбородок, соединяется с усами. У Нариндера, кстати говоря, гладко выбритое
лицо. Именно поэтому он кажется моложе свата.
- Все именно так. Традиций, к слову, мало уже кто придерживается.
Свекр Майи недовольно комментирует это, прежде чем пригубить стакан, украшенный блестящими нитями:
- Да, и за умершим мужем в костер больше никто не прыгает…
Поедая овощное рагу, Рия хмыкает. Она не поднимает глаз от своей
тарелки, однако в них ничего читать и не нужно, когда голос ее полон полнейшего
негодования:
- Вообще-то, можно обсудить и более гуманные проблемы. Например, то, что
замужние девушки не считают нужным демонстрировать признаки их
принадлежности мужу.
За столом тишина. Рия поднимает голову и небрежно кивает ей в сторону
своей невестки. Мои кулаки сжимаются.
- Синдур твоя дочь наносит только, если идем в гости или когда приезжает в
родительский дом. – Она жестикулирует одной рукой, обращаясь к Амрите. –
Никаких браслетов, сейчас это не модно, - с особым презрением выдает. – Кольца
на пальцах тоже никто не носит. А если и есть такие, то их пора в красную книгу
занести. О том, чтобы уважать мать своего мужа, можно ничего и не говорить…
Амрита пытается перевести все в шутку, и натянуто при этом улыбается.
- Ну что вы такое говорите, разве не стыдно? – Смех ей дается через силу. – Разве
моя дочь не относится к вам так же, как к родной матери.
Вместо ответа Рия бросает на родственницу красноречивый взгляд.
Складывается ощущение, что семья Джея сделала одолжение семье Майи, согласившись на их женитьбу. Я откашливаюсь в кулак; ужасно тяжело держать в