- Почему ты их так называешь?
В ответ на мой суровый тон Каран оторопело засмеялся.
- Что? В чем дело, Дейл?
- Я сижу тут и рассказываю тебе, на какие поступки способны ради денег те
монстры, которых ты зовешь господами, – долго не отвожу взора от своего
собеседника, и он ведет себя так же.
А потом все же опускает голову, качает ею из стороны в сторону, прибывая в
некоторой обескураженности. Из его груди вырывается растерянный вздох.
- Извини, Дейл, я не хотел обидеть тебя, – Каран вскидывает на меня взгляд.
Он собирается сказать что-то еще, но на мой телефон приходит сообщение, поэтому я отвлекаюсь. Месседж от Лукаса:
{«Нариндер и Нил потребовали связаться с их адвокатами. Видел, что пишут
газеты? Они теперь лютые враги. По всей видимости, Нилу придется продать
все, что у него есть, чтобы рассчитаться с родственником».}
Пальцы в спешке набирают ответ:
{«Почему ты не звонишь?»}
Лукас: {«Не могу звонить. Майя не может предстать перед судом, поэтому за
нее отвечает наш адвокат, представляющий ее интересы. Ты же понимаешь, это все может затянуться на очень долгое время. Единственный плюс: Майя
при таком печальном раскладе может во всем этом не участвовать».}
Лукас: {«Думаю, Майе бы лучше вообще уехать из Индии. Не знаю, захочет ли
она быть рядом с родителями в такой сложный период? Может, у нее есть
родственники в Европе или Америке?»}
Я ей не позволю остаться. Она поедет со мной.
Дейл: {«Я заберу ее с собой. А ваши с Лео дела в Индии, надеюсь, тоже
закончены?»}
Я напрочь забыл о работе из-за того, что произошло.
Лукас: {«Это неразумно, Дейл.
Мы будем искать других инвесторов, но в следующем году. Я не стану
спутывать личные проблемы и бизнес в один клубок».}
Я поднимаю глаза на Карана. Он ожидающе на меня смотрит. Его взгляд
метнулся вправо – возле нас показался официант, поставил на стол чайник, две
чашки, сахарницу и печенье, как угощение. Прежде чем уйти, парень поклонился
с подносом в руке.
- Я не подумал, что задену тебя, – рассуждает Каран.
Собеседник протирает лицо руками.
- Все в порядке. Я в последнее время просто все воспринимаю слишком близко к
сердцу.
Каран улыбается грустновато и чуть-чуть понимающе.
- Сердце ведь у тебя не просто кровь по венам гонит. Оно все чувствует. И ему
больно.
Даже словами описать сложно, как оно у меня бьется каждый раз, когда я
вспоминаю о Майе. А я думаю о ней практически постоянно. Мне нужно ответить
Лукасу, нужно переключиться на диалог с ним, но его заявление о неразумности
моего решения напрягает. Я просто проигнорирую это. Я должен, иначе, выявив
уязвимое место, он будет на него давить.
{«А как же контракт?»}
Лукас: {«Юристы «Wardas Industry» уже написали мне письмо с извинениями.
Они выдвигают корпорацию на продажу, расторгают с нами связь и обещают
выплатить в качестве компенсации в полтора раза больше денег».}
{«Тебя это устраивает?»}
Лукас: {«Нет, меня не устраивает, что столько времени потрачено
впустую».}
Я откладываю телефон слева от себя. Каран наливает мне в маленький
стеклянный стакан, вроде рюмки, чай. Но я не притрагиваюсь к горячему
напитку, а вместо этого выпиваю всю воду в бокале. Опустошив его, вожу
пальцами по ножке хрупкой емкости. В последние дни я часто анализирую слова
Лукаса. Мы с ним лучшие друзья, но у каждого своя жизнь: он думает о том, что
важно для него, а я – о том, что важно для меня. Это логично. Элементарно. И все
равно меня не покидает ощущение, что Лукас в какой-то степени считает меня
виноватым в состоявшемся провале. Мне хочется спросить у него об этом, но вряд
ли хватит духу. Знаю ведь, что это не так. Что все это глупости. Я никогда раньше
не отличался тем, чтобы накручивать себя, зацикливаться на чем-то. И все-таки не
могу избавиться от мысли, что наша дружба дала трещину. Может, совсем
маленькую и невидимую, но делать вид, что ее вовсе нет, не получится.
Я собирался бросить его бизнес. Но я хотел уйти ради любви, а не по другим
причинам. Все в мире, в конце концов, сводится к чувствам, лишающим рассудка.
Разве повод у меня был не достаточно основательным?
Каран, отпивая заказанную им масалу, отгоняет от меня беспокоящие