нажать на «отбой». Когда все-таки отрываю трубку от уха, бросаю ее рядом с собой
на сиденье. Дышу так, будто пробежал только что стометровку. Руки сами ложатся
на голову, а та откидывается назад. Я закрываю плотно глаза, забыв, что позади
водителя, возле меня сидит Алистер. В конце концов, я начинаю понимать, что он
на меня смотрит. А потом , не выдержав, Шеридан открывает рот:
- Надеюсь, скоро кончится твоя июльская депрессия, и мы улетим обратно в Рим.
Никогда, к слову, не думал, что так сильно буду желать оказаться в Италии. – Он
уставился на меня с кривой ухмылкой. – Кто же мог знать, что я попаду в Индию, да?
Я шиплю на него, чтобы заткнулся. Алистер представляет, что настроение
мое – на нуле.
- Дейл, умоляю, включи уже свои мозги! Контракт с «Wardas Industry» разорван, так? – ирландец разводит руками. – Нас ждут в Риме. У нас полно работы! Ты
понимаешь это? Репутацию компании никак не красит расторжение договора, а
при каких обстоятельствах подобная мера была принята – дело десятое.
Я закатываю глаза, и он, заметив, дополняет все вышесказанное:
- Можешь думать обо мне, что хочешь…
- Спасибо! – грубо вставляю.
- … но для меня имеет значение, какова моя цена на мировом рынке. Ты
подбиваешь мой престиж и мою кадровую стоимость!
Алистер внезапно сорвался на крик, что меня несколько удивило. Сев к
нему лицом, я шокировано вскидываю брови. Шеридан хмыкает, принимается
поправлять запонки.
- Не ожидал, что я обвиню тебя? Лукас не смог бы тебе этого сказать, ну, а я твоим
другом не являюсь, знаешь ли…
Он то поднимает глаза, то опускает их, выискивая на своем темно-сером
костюме невидимые пылинки.
- В чем ты меня обвиняешь?
- Дейл, – Алистер одаривает фирменной усмешкой, – думаю, ты и сам понимаешь, что мы были с Лукасом правы. Тебе не стоило укрываться с ней где-либо, тебе
вообще не нужно было встречаться с ней. Никогда. Еще повезло, что не
просочилась информация о том, что ты – «тайный любовник».
Я и не собираюсь себя оправдывать, но из уст Шеридана все звучит намного
хуже.
- Я бы ее не отпустил. Она сбежала, – удается мне выдавить. – Она не должна
была сбегать.
- А что потом? – наседает Алистер. – Ты уверен, что смог бы справиться с этим
миром? Ты здесь – никто. У индийцев – свои кумиры, ты не входишь в их число, прости.
Его ехидство мне точно никак не поможет. Правда, брошенная им в лицо, как бы ни была ужасна, имеет место быть. Я понял это слишком поздно. Я не
сумел обуздать свои эмоции.
- Кумиры, которые бьют женщин… – Я не хотел говорить ничего в ответ, само
вырвалось.
Краем глаза вижу, как Алистер наблюдает за проплывающими в окне
машины броскими улицами Нью-Дели. Он сжимает кулак, подносит его к губам.
Его глаза принимаются блуждать по салону, он открывает в рот, чтобы
продолжить меня бранить, как ребенка. И все-таки что-то его останавливает –
вновь отворачивается.
- Ты обещал, – через минуту негромко отзывается Шеридан. – Мы в последний
раз здесь. Пустят тебя к Майе сейчас или нет – мы все равно улетаем, не забыл? У
нас самолет вечером.
Чем скорее [«Бэнтли»] приближается к клинике, тем больше дыр
становится в моем сердце. Так страшно и так волнительно. Снова услышать «нет»
равносильно смерти. Что страшнее конца жизни? Прожить ее без любимой.
Я не хочу без нее.
Мне ничего без нее не нужно.
- Я помню.
Наш автомобиль свободно лавирует в потоке других машин. Я стараюсь
отвлечься, изучая дорогу перед нами. Дорогие авто и дешевые – в Дели пропасть
между богатым и бедным огромна и по-особенному заметна. Кто-то, чтобы заехать
сюда, на платную дорогу, расплачивается платиновой картой, а кто-то вынужден
для такой же цели отдавать последние деньги.
Даже мысли о несправедливости напоминают о Майе. Я, разумеется, не
хочу выбрасывать ее из головы. Я никогда не буду на это готов, как бы ни
сложилась в будущем моя жизнь. Просто сейчас надо переключиться. Да, в самый
неподходящий момент думать о смеющихся индианках, идущих по тротуару в
цветастых сари. Думать о надоедливом кашле нашего шофеа, о красоте деревьев, окаймляющих обе стороны автомагистрали.
Морщинистые руки вечно молчаливого водителя поворачивают руль
вправо. Прежде чем он сделал это, я успел заметить на горизонте высокое здание
клиники, выполненное в совершенно современных решениях. Блестящие стекла
многочисленных панорамных окон отражают свет полуденного жаркого солнца. Я