- Мама, – кузина касается Чанды одной рукой, а свободной ладонью указывает на
пару, увиденною мной впервые, – это Лукас Блэнкеншип. Он – основной инвестор
моего проекта. И его девушка – Ева.
Светло-карие глаза Евы загораются, когда Анжали и Шанти по очереди
пожимают ей руку. Чанда в знак приветствия прижимает ладони в молитвенном
жесте к груди и слегка наклоняется. Лукас, смущенно улыбнувшись, отвечает ей
таким же традиционным индийским знаком внимания. Чанду это подкупает и
она, наконец, растягивает губы, чем радует свою старшую дочь. Очередь доходит
до меня, я тоже радушно здороваюсь, но Лукас почему-то останавливает на мне
пристальный взгляд. Я не знаю, куда деть свои глаза. Он выдает то, что я никак не
ожидала услышать:
- Мы случайно не знакомы?
Нехило изумившись, первые пять секунд я просто моргаю, вглядываясь в
его лицо. Может, виделись с Лукасом в Лондоне? Когда-то давно. Никому не под
силу запомнить каждого встречного человека в своей жизни.
Ниша легко хлопает себя по бедру и извиняется перед приятелями за то, что
не представила своих сестер.
- Мои родные сестренки – Анжали и Шанти, – указывает на них пальцами, а
младшую, к тому же, треплет по щеке. Ее ладонь касается моего плеча, она
отходит немного в сторону и кивает на меня головой, – а это моя кузина Майя.
Лукас в ту же секунду протягивает, изменившись в лице:
- А-а-а… – По-моему, он даже побледнел. – Точно… Я ведь… видел твою
фотографию.
Чанда спохватилась, схватила меня грубо за локоть.
- Фотографию? – обеспокоенно. – Какую фотографию?
Тетя требует ответа, встряхнув меня. Она думает, что я зарегистрировалась в
одной из социальных сетей, чего делать не разрешает. Лукас начинает говорить
торопливо, чтобы спасти скорее мое положение:
- А-м-м… Нил! Нил Уардас, когда мы разговаривали, показал мне фото своей
дочери на телефоне, – он сглатывает, снова на меня посмотрев.
Я хмурю брови, ничего не понимая. Чанда отпускает меня, сконцентрировавшись на новом собеседнике.
- Вы знаете мужа моей сестры? – она трясет головой в полной озадаченности.
Лукас переглядывается со своей девушкой, но кивает, переведя взор на
Нишу, потом – на ее мать.
- У нас с ним было соглашение, которое, увы, позже аннулировалось.
Чанда мрачнеет.
- И правда, – вздыхает она, – все сложилось не лучшим образом.
Обычно, говоря об этом, тетя измеряет меня постылым взглядом, а сегодня
обошлось. Я привыкла к неприязни с ее стороны. По ее мнению, я должна была
страдать, но сберечь отца с матерью от банкротства.
- Я и не знал, что вы родственники, – Лукас откашливается в кулак.
Заметно, что он хочет быстрее уйти. Незатейливое начало нашего общения
превратилось в петлю на шее, которая его душит. По-другому я не могу объяснить
выражение лица парня Евы. Она тоже, как мне показалось, удивлена резкой
сменой настроения Лукаса.
- Если честно, я сама не могла подумать, что мир настолько тесен! – Ниша
взмахивает руками.
Пытаясь спасти беседу, она напряженно смеется. Ева поддерживает ее. Но
больше никто не берется за это гиблое дело.
О, Господи! Я знаю… Я знаю, почему Лукас так поменялся! Боже, я так
увлеклась, стараясь разгадать его мысли, что и не подумала о том, что он – тот
самый несостоявшийся партнер отца. Он, Дейл и их общий приятель, имени
которого я не запомнила, – ведь часть одной компании. По-видимому, Дейл ему
обо мне рассказывал. Я не могу ошибаться… Я отлично помню, что у отца перед
моим разводом с Джеем с его стороны был лишь один отказ в сотрудничестве.
Нельзя забыть, как он обвинял меня в этом.
Отныне мы с ним понимаем, о чем речь. Он смотрит на меня, а я изредка
поднимаю на него блуждающие глаза. Не знаю даже, как ко мне относится Лукас, но очень сомневаюсь, что он рад меня видеть.
_________________
*1* – Гулаб джамун – традиционное блюдо индийской кулинарии. Сладкие
шарики из сухого молока со щепоткой муки, обжаренные во фритюре из масла
гхи и поданные в сахарном сиропе.
*2* – Джалеби – десерт, популярный в Индии, на Ближнем Востоке и в Северной
Африке. Представляет собой нити из теста, приготовленного из пшеничной муки
тонкого помола, жаренные во фритюре из гхи и политые сахарным сиропом.
17
ГЛАВА
{Майя}
Чанда без воодушевления отмечает:
- Земля так компактна, сэр, – уверена, она забыла его имя, – вчера мой зять