Так что вот, я бросила свое имя в Кубок. Ни на что не рассчитывала. Все-таки сюжет книжек был мне знаком. Этот год полностью принадлежит красавчику Седрику и герою всея эпопеи Гарри Поттеру. Нет, ну серьезно, где они — а где я. Я ж не настолько эгоистка, чтобы считать, что могу посоревноваться в чемпионате по волшебству. Конечно, сейчас понятно, насколько это было тупо — бросить свое имя в Кубок — одно только одна фраза на ум приходит «шило в одном месте покоя не дает».
…Так что для меня полной неожиданностью были слова Дамблдора, когда тот зачитывал имена чемпионов. Вообще, из этого сделали целое шоу: то, как Кубок выплевывал обгорелые бумажки — то еще зрелище: пламя становится ярко-красным, пыхтит, брызжат искры. Вот из Кубка вылетает первая бумажка, ее ловко хватает Дамблдор (может, он был когда-то ловцом?), и говорит «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогается от оваций, а симпатичный крепко сложенный мужчина-болгар с ссутулившимися плечами выходит к профессорам и заворачивает в соседнюю комнату. Потом, уже по знакомому мне сюжету, выпадает бумажка с именем француженки Флер. Худенькая, как веточка, с серебристыми волосами девушка, покачивая бедрами, выходит на сцену под шум зала (тут были и аплодисменты, и громкие слезы — плакали другие девчонки-шармбатонки).
Ну, настало время Седрика. Я оглянулась, чтобы увидеть расслабленного высокого парня-брюнета за столом Хаффлпаффа: он смотрел очень-очень внимательно. Рядом с ним сидела китаянка — та самая Чжоу, по которой сходил с ума Гарри Поттер. Неподалеку от них вижу и Гарри, а также всю неразлучную троицу: они о чем-то перешептываются.
Огонь в Кубке покраснел, посыпались искры. Дамблдор тренированным движением ловит третью горелую бумажку и, сделав театральную паузу, произносит:
— Чемпион Хогвартса… Барбара Уильямс!
Погодите... а как же Седрик? Подождите, ЧТО?
Я настолько охренела, что зависла на месте с открытой челюстью. Слизеринцы тоже, правда, они быстро пришли в себя и начали хлопать, мол, так и задумано. По всеми залу гуляли шепотки «кто это вообще», а Гриффиндор и вовсе возмущенно гудел. Слизерин, и чемпион?!
На трясущихся ногах я пошла в сторону, чтобы все меня лицезрели. Да. Вот она я. Здравствуйте. Больше уважения, гриффиндорцы. Что значит, по-вашему, Слизерин не может быть чемпионом и наверняка как-то обманули кубок?
Снейп гордо улыбался и хлопал мне. Это меня приободрило.
Улыбка и пистолет. Да, нужно срочно заказать пистолет. Интересно, драконы пулепробиваемы? Надеюсь, что Волдеморт — да.
***
То, в какую конкретную жопу я сама себя и засунула, пришло не сразу. Мало тебе веселья было, да, Бинго?
Точно Бинго. Как нельзя лучше подходит.
Я ж вообще ничего не знаю! Я полнейший ноль без палочки в волшебстве. Да я вообще… собиралась этот год сидеть ниже травы ниже воды. Цель — закончить Хогвартс и может быть найти какую-то работу, а потом валить, валить из магической Британии. Ибо Волдеморт, все дела, да.
Какая тут учеба, когда у меня на носу три испытания? Прожарка драконом, увеселительное утопительство и освежающая прогулка по лабиринту. Впрочем, может, не так уж все плохо? Обладая необходимым набором знаний, я вполне могу выжить. Да?
А еще чемпиону не надо сдавать экзамены. Это несомненно радовало! Ибо у меня уже мелькали мыслишки о том, как бы скатать экзамены, так как понятно, что экзамены я при всем желании не сдам. Или сдам, но пройдусь по нижней границе. Извините, заклинаний и магических знаний мне не достает. Студенты тут 7 лет учатся! А я только читала в книжках про все это. И то далеко не все.
Оказалось, что заклинания мало знать, нужно еще и правильно применять. Некоторые требовали необходимых навыков, некоторые — силы воли, для третьих вообще необходимо было по-особенно двигать палочкой — и поди вспомни это все!
Да ну нафиг вот это все… Хотя интересно, интересно ужасно! Я с ужасом иногда думала о том, что мне нравится. Нравится колдовать, разбираться в заклинаниях. Как-то раз я открыла ту брошюрку о создании заклинаний — и пропала.
Как же на самом деле работала магия?
В первую очередь шла вербальная магия — та самая, которая заложена в палочки, когда слова и движения волшебника активировали встроенные функции, заложенные создателем палочек. А еще была невербальная — сложнейший раздел, который в Хогвартсе игнорировали, ибо это был высший уровень владения магией. В этом случае палочка становилась лишь проводником, транслирующей желания волшебника, обреченным в магическую форму.