В принципе, неважно даже было, какие именно слова произносить. Главное — воля волшебника и тот результат, который он желает. Для примера я даже потренировалась на заклинании «редуцио», сквозь мочи транслируя желание взорвать стоящий передо мной дряхлый стул, любезно предоставленный Выручай-комнатой. Не сразу, но мне это удалось. Стул подарил восторженной мне уменьшенную сломанную ножку.
Заклинания сложились в одно: «редуцио», по дефолту, уменьшало, а мое желание взорвать добавило к заклинанию эффект ломки.
Прикольно!
Я потренировалась еще на различных предметах с различными заклинаниями. Лучше всего мне удавалось с «редуцио»: возможно, потому что это заклинание являлось простейшим, и преподавалось как одно из базовых. Я еще попробовала поттеровский фирменный экспеллиармус, но, к сожалению, не получила вообще никакого эффекта.
Из заклинаний меня порадовало акцио и фините инкантатем. Первое притягивало к себе предметы, правда, чтобы научиться его применять, пришлось потратить время. Заклятия делились по уровню сложности: например, акцио требовало фокусировки и четкого мысленного представления, какой именно предмет тащить. А для фините, как и для редуцио, требовалось просто сформированное четкое желание. Поэтому я довольно быстро сократила его с долгого «фините инкантатем» до простого «фините». Один раз я даже добавила «ля комедия», и нет, оно вообще не повлияло на результат.
Но отложим эксперименты с магией, дадим волю панике.
Что мне делать? Как пережить год в качестве участника? И как, как черт возьми, я смогла оказаться лучше, по мнению Кубка, Седрика?
Я ради интереса даже спросила у Снейпа, по каким правилам работает Кубок: ибо больше некого. Ни с кем из преподавателей я больше не особо общалась, а Снейп к тому же деканом был. Пусть отрабатывает.
— Кубок выбирает среди участников того, у кого есть потенциал, Уильямс, — попытался было отмахнуться от меня Снейп.
— Но как именно? Как работает заклинание выбора?
Декан возвел очи к потолку.
— А как бы вы выбирали, Уильямс, из бумажек с именами?
— Рандомом? — пожала плечами я.
— Первый Кубок был именно таким, — согласился Снейп. — Вот только два участника умерли — оказались неспособными. После этого в Кубок заложили сложное элективное заклинание, которое по сути своей заключалось в выборе пергамента, который написала рука самого волевого человека с приемлемым уровнем магических сил. Как понимаешь, по уровню магии выбрать недостаточно: волшебник может быть лентяем или слабоумным. Так что гордитесь, Уильямс, вы оказались выше всех студентов Хогвартса по силе воли. Еще вопросы?
Да, только один.
Что мне делать с этим всем?
Испытание драконом
Предупреждение: уровень треша растет, поэтому гг в этой главе пользуется секретными навыками матерщины. Я обычно избегаю использовать мат, но решила, что экстренная ситуация позволяет некоторые вольности.
***
Рита Скитер меня разочаровала.
Бойкая барышня, которая сначала утащила Поттера в подсобку, а вернувшись, начала цепляться по очереди ко всем остальным, не уделила мне особого внимания. И знаете, меня это задело. Чем я хуже той же Флер? Ладно, Поттер. Ладно, Крам. Но я чем хуже Флер?
Скитер явно не считала меня сенсационной особой и задала всего два вопроса, словно бы для приличия: рассчитываю ли я на победу и не боюсь ли испытаний. Скучновато, в общем.
— А разве в Ежедневном пророке не будет моего краткого описания? — спросила я, когда Скитер засобиралась.
— Ах, дорогая, про вас у меня уже все есть! — попыталась отмахнуться Рита, но не тут-то было.
— Приятно знать! — улыбнулась я, схватив Скитер за локоток. — Но я совершенно уверена, что вы даже не подозревали об этом удивительном факте! Слушайте и записывайте! Я родилась в октябре 1977 года, и с самого рождения была настоящей радостью для родителей и любимицей моей бабушки. Мой любимый цвет — голубой. И знаете, почему? — Рита смотрела на меня так, будто пыталась найти способ испариться, но я продолжала с энтузиазмом: — Потому что у меня глаза голубые, вот это совпадение, правда? Но самое шокирующее в моей жизни — это когда я нашла…
— Знаете, у меня, правда, нет времени, — Скитер явно хотела сбежать.
— О, подождите! Вы ещё не слышали, как я спасла кота от ужасной судьбы!
— Мне нужно идти, мне ещё нужно взять интервью у Альбуса Дамблдора, мисс Уильямс!
— Ну что вы, наш директор, конечно, подождёт! — я улыбнулась ещё шире. — Он наверняка понимает, что освещение моей истории — первостепенная задача! Так вот, я нашла этого несчастного котёнка, одинокого и брошенного, и, конечно, сразу поняла, что его судьба — стать Пушистиком. Хотя мама говорила, что его стоит назвать Белышом, но разве можно не видеть всю сложность характера этого создания?