Ух разогналась. И ее Пушистое Перо уже начало что-то выводить на бумаге.
— Скажу по секрету — мистер Поттер сам его туда кинул, — шепотом сообщила я. — Вот кто любит нарушать школьные правила, так это он.
Гарри, который сидел неподалеку от меня, аж вскочил.
— Никуда я ничего не кидал! И вообще без понятия, как мое имя оказалось в кубке, я же уже говорил!
Да пофиг всем на твое мнение, парень. Моя уловка сработала, и, пока Скитер переключилась на Гарри, я позорно гордо покинула место сражения.
***
Мои танцы с драконом неплохо так оценили, так как среди всех я была единственной, кто не пострадал. Хотя Каркаров из вредности выдал шестерку, его же примеру последовал Людо Бэгмен — понятия не имею, чем я тому не угодила. Мадам Максим поставила мне девятку, Дамблдор и Крауч поставили десятки. В итоге я набрала 41 балл, обогнав Гарри и Крама всего на одно очко (*а может, даже на два, хыхыхы), и заняла почетное первое место в негласном состязании.
Слизеринцы праздновали мою победу так, словно бы все забыли про совсем недавний агрессивный буллинг. Снейп из черной тучи превратился в сияющий благородный черный галлеон, и даже сделал объявление всему факультету, сказав, что я превосходный студент Слизерина и в честь моей негласной победы у нас будет небольшой интерфакультетский пир. С выпивкой.
Красота, в общем!
Я внезапно мигрировала из персоны нон-грата в человека номер один на факультете. Я кстати наконец познакомилась с любимчиком всея публики Драко Малфоем. Произошло это так: он напыщенно сказал, что купил фотографии меня в обнимку с яйцом (сразу после окончания испытания) и готов подарить мне их абсолютно бесплатно. Потом, слегка выпив сливочного пива, Малфой предложил мне взятку, все ради того, чтобы я затоптала Поттера в грязь на следующем состязании. Я сказала, что подумаю.
Мне подарили значок «Барбара чемпион», который при нажатии менялся на «Гарри смердяк».
В общем, я была популярна. И это было прекрасно. Я наслаждалась этим, жадно купаясь в лучах славы. Хотя, конечно, помнила о том, как быстро слизеринцы поменяли свое мнение.
На время про испытания можно было забыть: следующее, «фри-дайвинг» наступит только в феврале. У меня была куча времени. Я даже уже знала, как буду проходить испытание: нагло скопировав у Гарри его схему с жаброслями. Осталось только их купить. Купить... На этой мысли я взгрустнула, вспомнив, что потратила все свои сбережения на зелье от возгорания, которое так и не использовала.
Но денег надо как-то заработать.
***
Объявление о том, что нас ожидает Святочный бал вместе со мной в главной роли, Снейп сделал через пару недель. Очень выразительно так сделал и намекнул, что того, кто опозорит факультет, ждет чисто слизеринская мстительная кара: «особое» внимание с его стороны на всех зельеварениях и усиленное общение с родительским комитетом. Стоит заметить, что для многих на Слизерине это было самое суровое наказание из возможных.
Сразу после объявления ко мне вальяжно подплыл Малфой. Девчонки заохали и зашептались. Малфой изобразил некий поклонно-приглашательный жест и сказал (конечно же пафосно, с ленцой, слегка медленно — в этом был весь он):
— Барбара, позволишь быть твоим партнером на Святочном Балу?
Я оценивающе взглянула на мальчишку (ему, кажется, только четырнадцать стукнуло?). Симпатичный малый, даже высокий уже, с меня ростом. Я бы даже могла согласиться, но… Но.
Как-то не пафосно. Не солидно.
— Драко, спасибо за приглашение. Я подумаю, — решительно выдала я.
Говорить «нет» я не стала: то было не в английской вежливой манере. Так я очень мягко указала ему на отказ, и надеюсь, он это понял.
Однако, как оказалось позднее, Драко проигнорировал мой вежливый отказ, и периодически напоминал о себе: то цветы я вдруг найду на столике в спальне, то конверт с письмом, смысл которого сводился к одному-единственному вопросу, то… Как-то сова принесла мне во время ужина коробку со сладостями, на дне которого лежала записка «сколько стоит твое согласие? Могу заплатить».
И вот деньги мне нужны конечно…
Но.
Я все-таки не дешевка.
Так что Малфоя пришлось зажать в уголке и вежливо сообщить четкое «нет». Тот правда снова не понял.
— Я могу заплатить тебе сто галлеонов. У меня есть деньги, — не отставал парнишка.
— Подари мне их, и я подумаю еще.
Что ж, дарить Малфой не хотел, а потому быстро сдулся и больше не приставал.
Кроме Малфоя ко мне больше никто не подходил. Впрочем, белобрысый оказался обидчивым и решил отомстить — предупредил, что любого, кто пригласит ко мне, будет ждать еще одна слизеринская месть: общественное порицание и буллинг от него и всех его подпевал.