Плыла я в предвкушении.
Жабросли оказались бомбической штукой: на шее появились жабры, а на руках и ногах — подобие ласт, так что плавала я в воде так, как будто была рождена в ней. Некоторое время я восхищенно делала сальтухи, а потом вспомнила, что вроде как нужно торопиться, и рванула туда, куда меня вели глаза.
Вскоре я услышала песню — красивую, мелодичную, зовущую. Песня сирен или русалок? Звучало так прекрасно, что я что есть силы поплыла в ту сторону. Вскоре непонятный звук сложился в слова, и я услышала стихи, те самые, которые, видимо, были в золотом яйце (которое я даже не потрудилась открыть). Поиски, час, да-да, помним, знаем.
Мне везло фантастически: я почти никого не встретила, пока плыла. Только под конец, когда я добралась до русалочьего города, на меня напало жуткое зеленообразное существо. Я, уже видимо по механической памяти, рявкнула «редуцио» и уменьшила его в десяток раз.
Ага, вот и приз. Я подплыла ближе, рассматривая пленников. Под водой зрение меня подводило: черты лица смазывались, все они были бледные, почти фарфоровые. Волосы еще развевающиеся… В общем да, хрен поймешь.
Рыжий, это, кажется, Уизли. Кудрявый мешок ореолом над головой — Гермиона. Блондинистая макушка и худосочное тело малолетки — сестра Флер. И четвертый белобрысый парень заставил меня захохотать пузырями.
Малфой. Серьезно?
Они выбрали Малфоя. Это за что же? За то, что он меня цветами и деньгами соблазнял на бал, что ли? Ах да, он же меня позвал в первый раз перед всем факультетом, в том числе и перед Снейпом. Декан же, наверное, и передал. И мальчишку выбрали, за неимением лучшего. Ну да — попробуй утянуть на озеро Кровавого Барона.
Ой, не могу-у-у.
Господи, я хочу видеть лицо Гарри, когда он это увидит.
***
Гарри явно был в шоке. Поттер метался от Малфоя к Рону и обратно к Гермионе, его глаза были выпучены от попыток осмыслить этот магический цирк. В голове, должно быть, проносились мысли типа: «Что за черт? Малфой? Что он тут делает? Это что, новая фишка от организаторов — добавлять врагов в спасательный пакет?»
Когда Гарри попытался перерезать верёвку, тритоны тут же прошипели ему: «Только один пленник.»
Поттер явно переживал душевные муки выбора, гадая, что вообще происходит и кто решил, что спасать нужно именно Малфоя. Кого выбирать? Это ж надо такое придумать!
Не выдержав его мучений, я решила вмешаться. Выплыла из-за кустов и, не теряя времени, швырнула «Редуцио» в верёвку, к которой был привязан мой любимый серебровласый слизеринец. Верёвка моментально сдулась до состояния ниточки, которую я легко порвала.
— Адьос, Поттер! — булькнула я, весело подмигнув Гарри, и, схватив свою драгоценную поклажу, потащила её на поверхность.
Чертов Малфой в коматозном состоянии плыл просто ужасно, и все оставшееся время я его тащила как мешок с картошкой до поверхности. В какой-то момент я дико испугалась, когда увидела стремительно приближающуюся акулу… Которая оказалась всего лишь Крамом. Он обогнал меня под самый конец, взбаламутив воду, и я показала тому вслед красочный фак. Нефиг мне виды портить!
Стоило нам вынырнуть, как Малфой, наконец, изволил проснуться. Он бешено затрепыхал ногами и руками, выпучил глаза и случайно заехал мне локтем прямо в грудь. Тут уж я сама поняла, что не могу дышать: то ли из-за удара, то ли из-за жаброслей, которые позволяли дышать под водой, но воздух внезапно стал для меня мучителен. Пришлось нырнуть и радостно глотнуть жабрами спасительную воду.
Я взяла его за руку и потянула в сторону берега, но Малфой, чтоб ему пусто было, завопил как резаный (видимо, решил, что я собралась его топить) и принялся отчаянно вырываться. Но я упорно тянула его к спасительной суше, все-таки ласты на ногах давали мне неплохое такое ускорение. В конце концов до него дошло, что все в порядке, и Драко изобразил одухотворённый вид. Публика возликовала.
У берега я почувствовала, что воздуха стало мало, а плыть — тяжело: действие жаброслей закончилось. Я словила панику, в ужасе пытаясь задышать, чего не получалось. К счастью, тут уже Малфой сообразил, что ему стоит взять на себя роль рыцаря, и попытался подхватить меня руками. Ага, щас. Мы едва снова не утонули, потому что я решила, что он в отместку хочет меня утопить.
Худо-бедно, но мы вылезли из воды. Бойкая старушенция в белом халате обернула меня в огромный махровый халат и напоила каким-то зельем, очевидно, согревающим. Мне тут же стало лениво и пофигистично на весь окружающий мир. Кто молодец? Я молодец!
— Я и не знал, что у тебя ко мне чувства, — выдал Малфой. Видимо, бодрящее зелье вскипятило ему последние остатки разума.