— Это точно шутка, — пробормотала я. — Кто мог надо мной так подшутить?
Я стала перебирать в уме всех, кто мог бы такое устроить. Увы, на ум ничего не приходило.
Я — студентка второго курса. У нас была очень дружная группа, две моих лучших подруги и восемь мальчишек. Но все мы были тихими, спокойными, и у нас никогда не было таких шуток!
Черт побери, я даже не уверена, что половина из нас читала Гарри Поттера. Среди всех я была самой заядлой читательницей фантастики, да и то, из-за учебы, и это ушло куда-то на второй план.
Я ничего не понимаю. Последнее, что я помню, это как пришла домой после зачета по фундаментальному мат-анализу и рухнула спать. Потом я уже проснулась здесь.
Шальная мысль мелькнула в голове, и я почувствовала, как сильнее забилось сердце. Метнулась к зеркалу, которое мельком видела в прихожей, чтобы проверить теорию.
— Ахренеть, — прошептала я, неверяще глядя в зеркальную гладь.
В зеркале отображалась вовсе не я.
В зеркале отражалась девушка с фотографии.
***
Ну итить-колотить, вашу рать перекрестить!
Я — попала. Я — попала!
Я измеряла комнату шагами, перемещаясь из одного угла в другой и лихорадочно прикусывая губу. Я десять раз уже потрогала себя и убедилась — это точно не шутка. Я — попаданка. По-па-дан-ка.
А как еще объяснить то, что мое лицо больше не было моим?
У меня был средний нос, голубые глаза, светлые волосы. Сейчас у меня все то же самое, вот только лицо совсем другое. Волосы на тон светлее и жиже, на лице веснушки. И фигура… Моя фигура! Где моя прекрасная фигура с идеальными пропорциями? Я выгляжу как… анорексичка? Серьезно, одни кожа да кости! Выпирающие скулы и синяки под глазами!
Я — красотка! Верните меня обратно!
Когда стресс более менее улегся, я пошла к столу в спальне и принялась все рассматривать. Прежде всего меня очень беспокоили рисунки с моим настоящим лицом! А их было много. Я, сидящая с родителями, я вместе с друзьями, я на выпускном. Словно тот, кто их рисовал, знал меня настоящую. И это пугало.
Я перерыла все, прежде чем обнаружила документы.
Итак, имя моего нового лица — Барбара Маргарет Уильямс. День рождения: 25 октября 1977 года. Судя по календарю на стене, сейчас июль 1994, а значит мне (то есть, этому телу), ни много ни мало, а целых 17 лет.
Я мысленно взвыла, предчувствуя нарастающую панику. Моя мама родилась в 1977!
Прекрасно! Я попала в прошлое? Я попала в Гарри Поттера? Мне радоваться или плакать?
Актуальный вопрос номер два! Как мне вернуться?
Если я как-то попала сюда, значит, я как-то могу и вернуться. А вернуться хотелось, причем очень сильно. Меня немного пугала неизвестность. Да что там — немного? Меня ОЧЕНЬ пугала неизвестность!
Я внимательно осмотрела квартиру. Так, я узнала, что точная дата сегодня — 3 июля (календарь висел на кухне за столом). В холодильнике повесилась мышь, зато в корзинке на столе было много фруктов. Отлично, с голода я не умру. Я взяла яркое-красное яблоко и откусила его.
Я должна включить мозг и не поддаваться панике. Итак, что я имею? Я — попаданка. И если в письмо из Хогвартса мне верилось с трудом, то после того отражения я была готова поверить во что угодно. Но, если предположить, что Барбара — волшебница, то у нее должна быть волшебная палочка. Верно?
Я снова начала шариться по квартире, на этот раз разыскивая палочку. Она нашлась в весьма неожиданном месте — под подушкой. Я взяла ее в руку и, усевшись поудобнее, принялась вспоминать какие-нибудь заклинания из книжке о мальчике-который-выжил. Увы, на ум приходило только Вингардиум Левиоса. Как сейчас помню «рассечь воздух и взмахнуть». В детстве я пересмотрела этот сериал по нескольку раз.
Что-то пошло не так и, едва я взмахнула палочкой, полка с книгами, прикрепленная к стене, взорвалась. Раздалось звучное «Бах», и книги полетели на пол вместе с кусками деревянной полки.
Я с опозданием взвизгнула и отложила оружие массового поражения подальше.
Если мне не изменяет память, то такой эффект был у Гарри, когда он выбирал себе палочку?
Вздохнув, принялась собирать упавшие книги. «История Хогвартса», «Травы и ...(*что-то непереводимое)»… И еще несколько подобных книжек. Я все их пролистала и пришла в уныние. Все они были на английском.
Внезапно мой взгляд упал на потрепанную синюю книжицу, всю в пыли. Она была без названия, и я открыла и ее.
«Привет, дневник! Меня зовут Барбара» , — прочитала я на первой странице (слава Богу, хоть тут языка хватила) и замерла в ошеломлении. Это то, о чем я думаю? Это дневник моего нынешнего тела?