— Мисс Уильямс, вы дисквалифицированы за превышение полномочий и использование непростительного заклятия Круциатус, — сказал мне Людо Бэгмен, стоило мне выйти из лабиринта.
Простите, что?
Они охренели?
— Протестую! — выкрикнула я. — Я находилась под заклятием Империус и не могла себя контролировать.
Публика зашумела.
— Мисс Уильямс, вы понимаете, что это серьезно? — спросил Бэгмен. — Подобные отговорки только утяжеляют вашу вину.
Я вскипела.
— Нет, это вы лучше объясните мне, господин судья, как это участник Турнира оказывается под действием контролирующего непростительного проклятия! Не вы ли, организаторы Турнира, должны отвечать за соблюдения правил?
Людо Бэгмен, казалось, слегка смутился, но тут же вернул себе грозный облик.
— Как вы можете доказать, что были под Империусом, мисс Уильямс?
— О, позвольте мне, судья, — со своего места встал Снейп. — Действие подобного заклятия можно подтвердить, например, сывороткой правды. Которая, по счастливому стечению обстоятельств, как раз у меня имеется.
— Если только все судьи согласны… — стушевался Бэгмен. С места поднялась высокая мадам Максим.
— Если на девушку было совег’шено нападение, то, г’азумеется, мы должны наказать виновника. Я поддег’живаю использование сывог’отки.
— Присоединяюсь, — сказал Дамблдор. — Ибо подобное обвинение весьма серьезно, и мисс Уильямс, в таком случае, проявила недюжинную силу воли, чтобы противостоять Империусу. Коллеги, предлагаю заняться проверкой мисс Уильямс прямо сейчас. Профессор Снейп, мадам Помфри, уведите девушку.
***
Сыворотка правды жгла язык, и была наверное, самым горьким, что я вообще пробовала. Действовало зелье тоже странно: я вдруг поняла, что не могу сказать ни слова лжи. Просто не могу, и все тут. Спрашивай что угодно! Все расскажу.
— Вы — Барбара Уильямс? — Снейп решил начать с пробного вопроса. Зря он это. Зря. Нет, чего я ожидала, но только не этого. Боже, это было даже смешно: проколоться на такой ерунде.
— Нет, — естественно, тут же ответила я.
Брови Снейпа поползли наверх. Мадам Помфри ахнула.
— Настоящее имя?
— Инга Васильева.
— Вы под оборотным зельем, Инга?
— Нет, это мое тело.
— Тогда почему вы не Барбара Уильямс?
— Потому что Барбара Уильямс — мой магический близнец. Она использовала темную магию и поменяла нас местами, и с того момента я вынуждена быть ею.
— С какого момента?
— С июля прошлого лета.
— Северус, это же… это же… то о чем я думаю? — не выдержала мадам Помфри. — Обмен душ?
— Видимо так, — пробормотал Снейп. — Нужно сообщить директору, хотя к испытанию это не относится — Кубок выбрал ее уже после обмена, а значит, участие законное. Почему вы раньше не сказали об этом, Инга?
— Потому что я не собираюсь с этим мириться. Барби сделала все сама, не спросив меня, я не хотела этого. Я решила, что должна выжить и найти, как вернуть все на свои места. Я никому не доверяю. Магия обмена относится к запретной, а значит, меня могли без суда и следствия отправить в Азкабан. Я же хочу жить и вернуться назад.
— В логике ей не отказать… — пробормотала мадам Помфри.
— Давайте вернемся к третьему испытанию. Вы были под заклятием Империус?
— Да.
— Вы знаете, кто применил Империус к вам?
— Нет, — хотя догадки были. ЛжеМуди, он же Крауч-младший. Но то догадки. В реальности я могла и ошибаться.
— Что ж, в таком случае, полагаю, это все. Мадам Помфри, последите за ней. Я пойду доложу директору. Могу я надеяться, что все услышанное останется тайной?
— Разумеется, — фыркнула мадам Пофмри. — Тайной больше, тайной меньше… Я уже устала считать, свидетелем чего мне приходилось быть. А вы, мисс… Уильямс, отдохните пока. Сыворотка скоро выветрится.
***
Впрочем, ждать одной в госпитале мне пришлось недолго. За это время целительница накормила меня успокаивающим раствором, и я совсем расслабилась. Вскоре вернулся Снейп.
— Пойдемте на стадион, мисс Уильямс, — сказал Снейп. — Вас все-таки несправедливо обвинили. Вы можете потребовать компенсацию.
— Какая интересная идея, — пробормотала я, и последовала за черной фигурой декана. Мы молча спускались по ступенькам, и только шелест снейповской мантии сопровождал нас.
— Вы меня удивили, Уильямс.
О да. Удивлять — это я умею.
— И хотя я весьма… озадачен вашей тайной, тем не менее, как декан, я горд за то, что вы представляете наш факультет. Впервые Слизерин поднялся до таких высот, и все благодаря вам.