Глава 6
При упоминании Лешкой зелёных глаз, мне стало казаться что воздух начинает густеть и превращаться в жёлтый кисель, с трудом проходя в легкие. Озноб опять охватил тело и меня затрясло. Начавший забывать страшные события того лета, я снова был ухвачен кривыми когтями памяти и утащен в её трясину, скрытую зелёной ряской забвения. Детские воспоминания чаще всего быстро стираются и спрессовываются под весом новых и свежих. И перевязанные в тугую пачку макулатуры, выбрасываются на переработку истории. Но иногда, забытый детский журнал "Веселые картинки" попадается в пыли под передвинутым старым шкафом, и воспоминания оживают потускневшими красками.
Я понял, эта тварь никуда не делась. Она до сих пор обитала в ветлечебнице, лишь на время не давая о себе знать. Исчезновение шофёра вызвало только лёгкую тревогу, едва коснувшуюся смутными подозрениями. Люди пропадали всегда. Кто-то уходил на зимнюю рыбалку и не возвращался, утянутый под лёд полыньи. Другого задирал медведь, проснувшийся рано, оттого злой и голодный. Был случай, когда человек спустившийся в канализационный коллектор, задохнулся болотным газом и был съеден крысами. И пропажа шофера натянуто, но могла быть объяснена вполне правдоподобно. К примеру, его дружки-тюремщики могли поквитаться с ним, увезя куда-нибудь в лес, предварительно напоив того.
Но рассказ Лёши расставил всё по местам. Нечто, насытившись летом, ушло в спячку до зимы. И проснулось опять, горя желанием с кем-нибудь поиграть и показать свои мягкие зубастые игрушки.
Вот поэтому, стоя по колено в снегу на мягкой перине сарая, свисавшей по краям как на дедушкиной деревянной кровати, я снова почувствовал просыпающийся в груди ужас. И глядя, как маленькие зелёные кружочки катаются в черных окулярах при лёгком покачивании бинокля, усомнился в разумности задуманной вылазки.
Глава 7
Скрипнувшая во дворе дверь выпустила в жёлтый проем клубы белого пара и соседа дядю Сашу, вышедшего покурить свою любимую вонючую "Астру", заставляя иногда сплевывать крошки табака попадающие вместе с едким дымом в рот. И от испуга я опять чуть не исторгнул тот вопль пустоты, плач космоса, что притаился во мне с того лета и прятался светящимися зелёными светлячками на дне сжавшегося красного комочка с левой стороны груди.
- Чырткем ! - весело блеснул удмуртским дядя Саша, заметив в лунном свете застывшую скульптуру чуть не описавшегося мальчика. - Санька, ты что ль ? - от этих слов крупинки страз, украшавших мой лоб, скатились струйками пота по носу, щекоча белесый пушок над верхней губой. Разом отогревшись и обмякнув от голоса соседа, я рухнул нижней частью спины в мягкий пух перины, укрывшей сарай, моментально изобразив в лицах модную песню 90-х "Яблоки на снегу". Громко шмыгнув носом, загнав двух прозрачных слизняков домой я стал громко хохотать над своим недавним страхом. Отчего задремавший было пёс присоединился ко мне. А затем вся округа наполнилась заливистым лаем его друзей которые видимо вспомнили смешную историю об откушенном ему ухе в свалке по поводу собачьей свадьбы в прошлом году.
В то счастливое время моего детства я умел смеяться честно. Не напрягаясь и не пытаясь подражать смеху кого-либо, кто смеётся причудливей и интереснее, и заражает многих вокруг бациллами самого здорового вируса на свете. Я не ржал басовыми барабанами как Лёлик из фильма "Бриллиантовая рука", не копировал гаденькие переливы Бабы-Яги в исполнении Милляра. И даже смех отца шестидесятника, когда люди смеялись открыто и с верой в открывающиеся свободы хрущевской оттепели, мне не было нужды перенимать, заслуживая всеобщую любовь и внимание Я был самим собой.