Ну, просто его величество радий!
>
«Это противно духу науки-..»
Когда возникла потребность в промышленном извлечении радия, оказалось, что никто не знал, как извлекать радий из руды. Никто, кроме Марии и Пьера Кюри. Супруги четыре года потратили на то, чтобы найти способ его извлечения. У них сохранились записи, формулы, наблюдения. Только они могли рассказать секреты получения этого чудесного излучающего вещества. И поэтому только к ним и стали обращаться предприниматели с просьбой за огромные деньги открыть им секрет извлечения радия. Вот что рассказывает об этом Ирен Кюри, дочь Марии и Пьера Кюри, в будущем жена всемирно известного ученого Фредерика Жолио-Кюри.
«Как-то воскресным днем в домике на бульваре Келлермана Пьер излагал своей жене создавшееся положение вещей. Только что почтальон принес ему письмо из Соединенных Штатов. Пьер внимательно прочел его, сложил и бросил на письменный стол.
— Надо бы нам поговорить о нашем радии,— начал он спокойным тоном.— Теперь совершенно ясно, что производство радия широко распространится. Вот как раз послание из Буффало. Тамошние техники намереваются создать завод для добычи радия и просят меня дать им сведения.
—Дальше?—спрашивает Мария, не проявляя большого интереса к теме разговора.
—Дальше — у нас есть выбор между двумя решениями этого вопроса. Описать во всех подробностях результаты наших исследований, включая и способы очистки...
Мария утвердительно кивает головой и быстро говорит:
—Ну да, конечно.
— Или же,— продолжает Пьер,— мы можем рассматривать себя как собственников, как «изобретателей» радия. В таком случае, прежде чем опубликовать то, каким способом ты обрабатывала урановую руду, надо запатентовать эту технику и обеспечить свои права на заводскую добычу радия во всем мире.
Он делает усилие, чтобы вполне объективно уточнить положение. Если, произнося мало ему свойственные слова — «запатентовать», «обеспечить свои права», его голос звучал в тоне едва заметного презрения, то это не вина Пьера.
Несколько секунд Мария раздумывает. Потом говорит:
—Нельзя. Это противно духу науки.
Пьер сознательно настаивает:
—Я тоже так думаю... но не хочу, чтобы мы приняли это решение легкомысленно. Жизнь у нас тяжелая, и надо опасаться, что она всегда такой и будет. А у нас есть дочь. Возможно, что у нас будут еще дети. Для них, да и для нас патент — это деньги, богатство. Это обеспеченная жизнь в довольстве, отсутствие забот о заработке.
С легким смешком он указывает еще на одну вещь, от которой ему тяжело отказываться.
—Мы могли бы иметь отличную лабораторию.
Мария смотрит в одну точку. Она практически обдумывает вопрос о выгоде, о материальном вознаграждении... И почти тотчас отвергает его:
—Физики публикуют результаты своих исследований всегда бескорыстно. Если наше открытие будет иметь коммерческое значение, то как раз этим не следовало бы пользоваться. Радий будет служить для лечения больных людей. И мне кажется невозможным извлекать из этого выгоду.
Мария не пытается убеждать мужа. Она хорошо понимает, что о патенте Пьер заговорил лишь для очистки совести».
И нужно ли после этого рассказывать, как поступили эти бескорыстные труженики науки. Секрет добычи радия был ими обнародован.
Трагический конец
Но печальна дальнейшая судьба Пьера и Марии Кюри. Талантливый ученый-физик, гордость французского народа и мировой науки, трагически погиб весной 1906 г. в расцвете своего таланта. Переходя улицу в Париже, он, увлеченный новыми идеями и потому рассеянный, не заметил, как на него двигалась тяжелая повозка. А когда заметил, было поздно. Пьера Кюри не стало.
Тяжелое горе не сломило Марию Кюри. Она стала всемирно известной ученой, дважды лауреатом Нобелевской премии и лауреатом других почетных премий, почетным членом многих академий. Но Мария по-прежнему была скромной, обаятельной женщиной, женщиной, «влюбленной в физику». Не одно поколение ученых воспитала она. И среди ее учеников — Фредерик Жолио-Кюри. Но о нем позже.
Долголетнее обращение Марии с радиоактивными веществами и особенно четыре года титанической работы в заброшенном сарае дали о себе знать. У нее развилась лучевая болезнь, от которой она скончалась 3 июля 1934 г. Это был первый в истории человечества случай смерти от страшной лучевой болезни.
Записная книжка
В 1958 г. на Всемирной выставке в Брюсселе посетители французского павильона задерживались у одного совсем незаметного стенда. Они подолгу стояли перед ним в полном молчании.