Позднее, в 1910 г., ученик Резерфорда английский ученый Содди, изучавший явление радиоактивности, высказал фактически ту же мысль, что и Бутлеров. Он предложил эти разновидности атомов называть изотопами (по-гречески изотоп означает «занимающий то же место»). Так родился этот термин, который в настоящее время прочно вошел в наш язык.
Но загадка дробных чисел у атомных весов элементов стала ясной только после того, как советский ученый Дмитрий Иваненко разработал теорию нейтронно-протонной структуры ядра атома. Исходя из этой теории, все можно было объяснить очень просто. Если разновидности элементов стоят в одной клетке таблицы Менделеева, значит, число протонов в ядре у этих элементов одинаковое. Следовательно, и химические свойства, определяемые зарядом ядра, у них одинаковые. Но каждая разновидность данного элемента — изотоп — имеет отличное от остальных изотопов число нейтронов в ядре. Поэтому каждый элемент, состоящий из смеси изотопов, и имеет дробный атомный вес.
Например, хлор. В ядре атома хлора 17 протонов. Он поэтому и стоит на 17-м месте в таблице Менделеева. Но атомный вес хлора в точности равен 35,457, а не 35, как мы раньше для простоты писали, рассказывая о Дальтоне. Это получается потому, что есть две разновидности ядер хлора. В одних ядрах 18 нейтронов, а в других — 20 нейтронов. Число же протонов в обоих сортах ядер одинаково. Вот и получается, что атомный вес хлора в среднем 35,457.
Так теория советского ученого Дмитрия Иваненко о нейтронно-протонной структуре атомных ядер позволила разгадать еще одну загадку атома.
Радиоактивность можно создать!
Мы уже говорили о том, что радиоактивность — это внутриатомный процесс. Замедлить или ускорить излучение радиоактивных элементов невозможно ни теплом, ни холодом, ни химическими реакциями, ни светом, ни звуком, ни механическим воздействием. И тем более никто из ученых не предполагал, что радиоактивность можно создать, вызвать искусственно.
Но вот открытие Чедвика дало в руки ученых идеальный снаряд для обстрела атомных ядер — нейтрон. Он свободно проникал в глубь атомного ядра.
Пауза в развитии ядерной физики кончилась. Началась новая волна интенсивных исследований, но уже при помощи нейтронов. Это был «бег на стартовой дорожке исследований», как сказал Резерфорд. И лидировали в этом стремительном беге науки все те же супруги — Фредерик и Ирен Жолио-Кюри. Они продолжали работать в Институте радия под руководством уже всемирно известной Марии Кюри.
Конечно, им было немного досадно, что в очень важном открытии нейтрона, которое, как говорится, было у них уже «на носу», их опередил, причем буквально на несколько дней, Чедвик. Но имеет ли это какое-нибудь значение, если наука от этого только выигрывает! А только так, а не иначе относиться к научной работе их научила Мария Кюри, и они продолжали исследования при помощи нейтронов.
Все новые и новые статьи об исследованиях нейтронов появлялись во французских научных журналах в 1932— 1934 гг. Под статьями стояли подписи Фредерик и Ирен Жолио-Кюри. Ими была точно измерена масса нейтрона, изучены условия, при которых возникает нейтронное излучение, и проведен большой ряд других исследований. И, наконец, 15 декабря 1934 г. они представили во Французскую академию наук новый доклад о еще одном замечательном открытии. Молодые супруги Кюри опрокинули устоявшееся мнение, что явление радиоактивности не подчиняется воле человека. Своим открытием они доказали, что радиоактивность можно создать.
Что случилось с алюминием?
Однажды Фредерик и Ирен Жолио-Кюри работали с радиоактивным элементом, открытым еще давно Марией и Пьером Кюри,— полонием. В ходе опытов нужно было на пути лучей, испускаемых полонием, поставить тонкую алюминиевую пластинку, чтобы отсеять альфа-лучи, испускаемые полонием. Пластинку поставили. Как и следовало ожидать, альфа-лучи задерживались пластинкой, а бета-лучи, также входящие в состав излучения полония, проходили через пластинку.
Но вот полониевый источник убрали. Что за чудо? Излучение продолжается, алюминиевая пластинка сама стала радиоактивной! Было над чем задуматься. И пока Фредерик и Ирен размышляли над непонятным явлением, излучение алюминия через несколько минут прекратилось. Новая загадка.
Опыт повторили. И снова возникало излучение из алюминия, которое пропадало через несколько минут. Что же происходит с алюминием? Почему он начинает сам излучать, причем его таинственное излучение довольно быстро пропадает?
>
Вот в чем дело
Было совершенно ясно, что причиной появления кратковременной радиоактивности у алюминия является облучение его излучением полония. Значит, решают супруги