- Тюлькин!!!
В голове что-то хрустнуло и раздался голос:
- О, приятель, ты очнулся!
Голос звучал прямо в голове, как будто мне в центр черепа вставили динамик.
- Тюлькин? - спросил я.
- Ага. Лев Тюлькин, для друзей Лёва.
- Что случилось? Почему я слышу твой голос у себя в голове? Что вообще происходит?
Вместо звукоподобного ответа я получил пакет информации, отчёт за прошедшие полчаса. Голова закружилась, я сел в размочаленную плетёнку, которая, конечно же, была лишь видимостью, а на самом деле рухнул в отличное пилотское кресло.
Глазами и всеми органами чувств Тюлькина я заново пережил наше бегство, погоню и добрался до того момента, как попросил бедолагу о помощи, а сам отрубился.
Из моих тогдашних объяснений Лев понял, что нужно избавиться от преследователей, и транслировал пожелание артефакту. Но как? Древняя фигурка не обладала магическими способностями, она могла лишь трансформировать биологию просителя. В итоге Тюлькин получил те самые ушные ракушки с усиками, которые оказались органами телепатического воздействия. Я, находясь в шкуре рудокопа, пережил мутацию от начала и до конца, и понимал теперь, что изменения затронули не только уши, но и задние отделы мозга. Увы, ничто не даётся бесплатно. Возможно, если бы у артефакта было больше времени, ему удалось бы врастить новый орган, расширив черепную коробку, и вывести рецепторы на макушку или куда-нибудь ещё, а так пришлось пожертвовать центром слуха. Взамен Тюлькин приобрёл способность передавать ментальные команды, чем и воспользовался. Головорезы Добкинса замерли, получив телепатический приказ. Я чувствовал напряжение, с которым Тюлькин удерживал мышцы противников в бездействии. Это было невероятно сложно. Иметь способность и уметь её пользоваться - две разные вещи. Без практики, без опыта неофит-телепат вынужден был давить "по площади", буквально замораживая людей. Расстояние тоже играло роль, и стоило нашему прыгуну добраться до челнока, как добкинцы опомнились и ринулись в атаку.
Тюлькин втащил меня в корабль. Нам следовало тут же стартовать. И помешало этому то, что уходя, я восстановил маскировку. Тюлькин растерялся. Я ощущал его панику так отчётливо, что сам покрылся холодным потом. Бедняга не придумал ничего лучше, чем попытаться узнать об управлении челноком напрямую из моего мозга. К сожалению, отдавать мысленные приказы бесчувственному телу бесполезно - при всём желании я не мог произнести ни слова. Оставался другой способ: вытащить информацию из головы напрямую. Что требовало налаживания ментального моста, а мост не стоит на одной опоре. И Тюлькин одарил меня телеракушками.
Успей он вытащить значок из моего кармана, снять маскировку и запустить двигатель, мы были бы уже далеко от астероида. Однако плазменный удар по кораблю помешал спасению. Сжав кулаки, Лев ринулся наружу.
Прикрывая меня, он вышел на бой, свой последний бой, как я теперь понимал.
Не знаю, как поступил бы я на его месте. Кто я ему? Случайный попутчик? Собутыльник на десять минут? Ему ничто не грозило: Добкинс дорожил жизнью Тюлькина, лишь он мог общаться с артефактом. Да, Льву не хотелось вновь оказаться в плену, но идти из-за этого на такую жертву? Не знаю, как поступил бы я.
Он выскочил наружу без скафандра. Сразу, как только корабль тряхнуло первым взрывом. Он непрерывно бормотал желания, а инопланетная фигулька моментально их исполняла. Он задыхался от нехватки кислорода, он терял кислород при каждом выдохе, и артефакт мгновенно зарастил все поры на его теле. Глаза покрылись полупрозрачной плёнкой, запечатался рот.
Биохимия Льва терпела чудовищные изменения, лишь внешний облик оставался неизменным. Его тело научилось само производить кислород, расщепляя воду. Энергию для электролиза Тюлькин черпал извне, впитывая плазменные и лазерные удары через почву. Они же давали силу его новому органу - генератору электромагнитного поля, отклоняющего вражеские лучи и выпускающего собственную молнию. Для лучшего усвоения энергии ноги толстячка вытянулись, разветвились и превратились в подземные тарелки метрового диаметра. Тюлькин не мог двинуться с места. Он буквально намертво врос в астероид.
Он жертвовал собой, прикрывая меня. Пошёл бы я на такое?
- Эх, Лёва, Лёва, - простонал я. - Как же мы теперь?
- Ничего, - откликнулся Тюлькин. - Как-нибудь.
Но я чувствовал его ложь. Мы оба знали - спасибо ментальному мосту, - что времени спастись у Льва нет. Десант спустится с минуты на минуту. Бойцы догадаются обойти неподвижное препятствие и захватят челнок. А потом расстреляют издалека Тюлькина замораживающими вакуум-бомбами. Или не расстреляют. Им-то ведь он нужен живым.