Возможно ли, что причиной храбрости добродушного толстяка послужили мои ранние раздумья о его судьбе? О тихой камере, где над Тюлькиным будут проводить медицинские эксперименты, где его будут пичкать психотропными препаратами, пытаясь узнать способ манипулирования артефактом? Не помню, чтобы я отчётливо об этом думал, сидя в кабинете Добкинса, хотя, пожалуй, ещё тогда я пожалел чудака-рудокопа. Уникальность в нашем мире всегда заканчивается изоляцией.
Или Тюлькин по простоте своей записал меня в друзья и за попытку вырвать его из лап Добкинса решил отплатить мне тем же? Ко знает... ментальный мост не слияние душ.
Но что же делать? Я мог стартовать в любую секунду. Маскировочный антураж я уже убрал. И бросить Тюлькина, артефакт, шанс на возвращение в нормальное состояние? Эй, да ведь я теперь не менее интересный объект для исследований, чем Лёва. Подумать только: офицер, отдающий мыслеприказы. И это не чудо, а изучаемое изменение биохимии. Более того, заразное.
Я представил себе очередь отобранных бойцов за получением сверхспособности.
Бетонный подвал, яркий свет, дверь с решётчатым окошком. В коридор торчит лишь моя рука, жёстко зафиксированная манжетой. Или что там нужно? Слюна? Тогда высунутая голова с намордником и вытянутым языком. Рядом двое охранников, тут же столик с бумагами. За столом сидит толстый, ни разу не вылезавший на боевые задания штабной хрыч. Капитан. Нет, подполковник СС.
Очередник подходит, отдаёт честь. Подполковник вяло отвечает. Охранники неподвижны. Желающий получить сверхспособность расписывается в бумагах, вкладывает мне в рот два пальца, водит ими из стороны в сторону, затем вытаскивает обслюнявленные персты и мажет себе щёки.
А на подходе следующий... и следующий... и ещё...
Хотя есть побочный эффект: водный алкоголизм. Спасёт ли это меня от участи распространителя телепатии? Возможно. А от участи подопытной свинки? Точно нет.
- Иван, я всё решил, - прервал мои размышления Тюлькин. - Я остаюсь, ты улетаешь. Но сначала забери Глашу.
- Глашу? Какую Глашу? - не понял я.
- Надевай скафандр и иди ко мне, я всё расскажу.
Спорить не было смысла. Пока я добирался до Тюлькина, он открыл мне самый главный секрет.
6
Первая картина настигла меня, когда я нахлобучивал шлем. Жажда терзала меня всё больше, и я машинально приложился к питьевой трубке, забыв, что, благодаря новым способностям организма, я потребляю воду как сильное опьяняющее. Мощный удар по сенсорным клеткам отправил меня в прошлое Тюлькина.
- Глаша, иди ко мне!
Сидящая на корточках молодая блондинка в голубом бальном платье подзывала девочку лет пяти. На девочке карнавальный костюм феи: островерхий колпак с воздушной лентой, длинное платье с открытыми руками цвета фуксии, декоративный плащик. В руках кроха держит серебристую палочку со звездой на конце. Вокруг шумит веселье: носятся дети, летают воздушные шары и конфетти, играет музыка.
(Это моя жена Ирина и дочь Глаша.)
Изображение женщины потускнело, потеряло краски и слилось с выцветшим фоном. Звуки пропали. Малышка удивлённо развернулась на камеру. Завитые локоны растрепались, скрывая овал лица. Палочка пропала, как и накидка. Девочка расставила пустые ладошки и надула губки.
(Запоминай.)
Крохотный носик, пухлые щёчки с румянцем, светящиеся глаза. Шея, тонковатая для пятилетки, маленькие ручки. Объёмное платье. Ножки в башмачках с детскими перемычками у подъёма стоп.
(Запоминай.)
Рядом возникла статуэтка. Масштаб сравнялся с фигуркой девочки. Они были очень похожи, если убрать мелкие детали. Колпак и волосы Глаши складывались в голову статуэтки. Платье напоминало торс артефакта. Руки, шея, ноги - всё совпадало.
(Запоминай. Для контакта нужен образ.)
Изображения совместились.
На меня смотрела инопланетная девочка. Я знал, что это именно девочка, что она немного расстроена и при этом любопытна. И я знал, что это моя дочь.
(Только так ты сможешь достучаться. Запомни, статуэтка - это Глаша.)
Зрение вернулось, но видение не исчезло сразу, прозрачными контурами оно накладывалось на видимый пейзаж, постепенно бледнея.
За время ментальной передачи я выбрался из челнока и прошагал большую часть пути к Тюлькину. Противник меня заметил, и пыльные дюны выплюнули огоньки разрядов. Лев был начеку и отвёл залп в сторону.
Я судорожно глотнул изрядно воды. Нет, всё-таки не стопроцентный спирт, и горло не дерёт, но градусов восемьдесят есть. Отчего так, я не знал. Неужели эффект пропадает со временем? Это было бы замечательно, но верилось с трудом. А может, сказались последующие изменения, сделанные для ментального общения? Из детских сказок я помнил, что экстрасенсорное восприятие зачастую пробуждается под действием психотропных, наркотических веществ, и в книгах большинство героев с паранормальными способностями постоянно находилось в поддатом, если не сказать больше, состоянии. Так что с этой точки зрения моя алкоголизация только в плюс. Хотя я не припомню ни одной истории, в которой медиум, погружаясь в транс, брал на грудь столько, что не вязал лыка. Стоит проверить.