- Тюлькин!
- Ваня? - отозвался тот.
Значит, я не в чистилище и не умер. Либо погиб вместе с Тюлькиным. Первое, конечно, предпочтительнее.
- Ты где? Мы живы? - задал я главные вопросы.
- Да где нам быть? Болтаемся в космосе, дружище.
Настой Тюлькина показался мне знакомым. Ах да, я же напоил организм чистой питьевой водой. Неудивительно, что будущий властелин Вселенной несколько подшофе.
- А я где? - спросил я, уже догадываясь об ответе.
- У меня в башке, - сообщил Тюлькин. - Ты чего током бьёшься?
Так вот что это за место - головной мозг. Но почему тут так пусто? И что это за трубы? Неужели последствия детской травмы, когда мама уронила меня на пол? Нет, не может быть. Контуженных не берут во флот. Тогда что?
- Не знаю, как это получилось, - слукавил я. - Тут что-то непонятное и оно двигается.
Тюлькин благодушествовал:
- Не волнуйся, дружище. Я был на твоём месте. Сначала построй из песка основание, а потом лестницу. Только следи, чтобы перила были толщиной в руку, не меньше. Через полдня выберешься на равнину с зелёными цветочками. Их не срывай ни в коем случае. И поменьше дёргайся в стороны, а то башка раскалывается.
Я не стал разубеждать Тюлькина в моём окружении. Он собирал песок, я - трубы. Он нюхал цветочки, я растекался в сфере. Каждому своё. Главное, продолжать строительство и двигаться в направлении Тюлькиного голоса. Там - выход из глубин моего мозга.
- А с ягодами как? Они съедобны? - решил поддеть я Льва Николаевича.
Пауза.
- Не помню никаких ягод, - забеспокоился Тюлькин. - Ты там, дружище, особо не колобродь. А то закоротишь ногу или руку.
Ага, ясно. Так вот как достопочтенный Ментор управлял моим телом. Дёргал за нервные окончания в виде зелёных цветочков.
- А как дела во внешнем мире? Сколько прошло времени? Удалось ли тебе увести микробот от челнока? - забросал я Тюлькина вопросами, чтобы отвлечь от его проговорки.
- Робота я уничтожил. Расплавил букашку начисто. Кораблик летит к планете. Скоро посадка.
Значит, я лепил туннельного ежа почти сутки. А у Ментора на то, чтобы с комфортом обосноваться, ушло не более шести часов. И почти сразу отгородился от меня.
- Лёва, приятель, давай лучше я посажу челнок на планету, - закинул я удочку.
- Э нет, я сам справлюсь.
- Мы же договорились: уберёшь шпиона и поменяемся обратно. Ты слово дал, - пошёл я в открытую.
- Дал, да... Как дал, так и взял. Скажи спасибо, что не убрал и тебя, - ответил Тюлькин.
Вот и поговорили. Что-то в этом духе я и предполагал. Придётся штурмовать собственную голову, чтобы вернуть себе тело. Но пока следует затаиться.
- Ладно, ладно. Тебе виднее, достопочтенный ментор, - успокоил я Тюлькина.
- То-то. И не отвлекай меня больше.
Не буду. А буду я наращивать мощь, строить оборону, ковать оружие победы и искать слабости врага. Одну я предусмотрительно сотворил своими руками. Почувствовав любимое опьянение, горемыка рудокоп не остановится, пока не опорожнит все запасы чистой воды. Что несомненно ослабит его контроль над мозгом. К тому же Тюлькину придётся сосредоточиться на спуске, ведь посадка на планету с атмосферой не так проста, как передвижения в открытом космосе. Тогда-то и настанет момент для атаки.
12
Первым делом я решил найти силы противника. Направление, откуда доносился голос Тюлькина, я держал в уме, но вот как до него добраться? Мои попытки переместить сферу, в которую я был заключён, приводили к тому, что подтягивали плавающие вокруг трубы, но само место моего обитания относительно остальных труб не менялось. Я пробовал отталкиваться от окрестного мусора, но и это не дало результата. Я был центром своей вселенной и сдвинуть этот центр не мог.
Возможно, дело в отсутствии объекта сравнимой со сферой массы. Ведь в самом начале я перемещался внутри трубы-туннеля и вплыл в сферу. Приобретя же вес, я стал неподвижен.
Единственный ли мой шарик или есть другие? Я изо всех сил расширил своё видение. Трубы, трубы, трубы. Где-то они скапливались так, что почти касались друг друга, в иных местах не приближались друг к другу менее чем на три длины. Как ни странно, направление Тюлькина было не единственное с повышенной плотностью. Две области располагались градусов на двадцать от него в обе стороны, третье скопление труб виднелось в противоположном от Тюлькина направлении. Последнее я отмёл как бесперспективное. Окопаться в тылу всегда успею.
Я выбрал левое из двух соседних Тюлькину скоплений и сконцентрировал на нём свои усилия. Моё "зрение" оказалось удивительно пластичным. Стоило мне отказаться от кругового взгляда, как видимость в выбранном направлении увеличилась в разы. Словно моё видение было подобно капле воды. Капле не обязательно быть сферичной, она может вытягиваться в одном направлении и сужаться в других.