Треск, удар. Всё, мы на месте. Как там Десятов с артефактом? - успел подумать я, прежде чем тьма укрыла сознание.
15. Снова внутри
Очнулся я на мягкой земле одетый только в рубашку и лёгкие штаны. Шелестела трава, ветерок доносил цветочные ароматы. Полуденное солнце ласкало лицо. Я приподнялся на локте и огляделся. Бескрайняя степь предстала моему взору. Ни деревца, ни камня.
У горизонта край степи утолщался, намекая на возвышенность. Если принять за аксиому, что я не сошёл с ума и не отправился на тот свет (в который раз), то окружающая меня степь - аналог внутренней пустоты по версии Тюлькина. Значит, я каким-то образом вместо сферического трубопровода попал в абстракцию моего сожителя. И жирная черта вдали - те самые горы из представлений Тюлькина о выходе из внутренних отделов мозга. Интересно, я сам переместился сюда или был отправлен Ментором в наказание. Важный вопрос, от него зависит, знает ли о моём местоположении Тюлькин. Я решил пока не выдавать своё присутствие ментальными криками, ни к чему это. Попробую разобраться сам.
Я размеренно зашагал по направлению к горам.
Отчего так происходит, подумал я, что мой внутренний мир состоит всего лишь из труб и светящихся сфер, и тела своего я там не ощущал вовсе, а в мире Тюлькина и цвет, и запахи, и звуки. Да ещё какие! Прямо райский уголок, а не вид изнутри на Ивана Дубова. И ведь что самое обидное, это так Тюлькин видит меня, а не себя. Значит, есть во мне всё это: и травы, и цветы, и солнце. Почему же я этого не видел, когда погружался внутрь себя? Из-за того, что Тюлькин фермер и ближе к природе, а я вырос в рабочем посёлке среди домов из пластбетона и вечного смога?
Солнце припекало, я разделся по пояс, рубашку обвязал рукавами вокруг талии. Вскоре мне захотелось пить. К тому же устали ноги. Горы ничуть не приблизились.
Я прошагал ещё с полкилометра и растянулся на траве. Вспомнилась бабушка и её рассказы о прошлом нашего рода. О ратниках, землепашцах, купцах. Все предки в историях бабки честно трудились, жили в достатке и почёте, а если приходилось, то храбро сражались и умирали за родную землю. Ни одного труса или злодея не было в памяти старушки. Не сохранилась о них память. Ещё бабушка любила рассказывать сказки. О моём тёзке Иване-дураке. Как он спасал принцесс, рубил чудищ и восстанавливал справедливость. Может, из-за этих сказок я и отправился в училище СС, как только мне исполнилось шестнадцать?.. Восстанавливать справедливость... И спасти хоть одну принцессу...
Я сам не заметил, как уснул. Открыв глаза, я почувствовал себя отдохнувшим, но солнце по-прежнему висело в зените. Всё-таки это не реальный мир, с грустью подумал я. Пить хотелось неимоверно.
В бабкиных сказках Ивану ни разу не пришлось испытать жажду. Сражаясь со змеем-Горынычем, Ваня обливался водой вёдрами. Блуждая по лесу, пил из ручьёв. Проходя через деревни, спрашивал воду у жителей. А где мне взять водицы? Ни одного водоёма кругом, только трава да цветочки.
Я сорвал какую-то былку и сунул в рот. Язык схватило огнём. Я поскорее выплюнул стебелёк и для верности притоптал ногой. С безоблачного неба хлынул ливень.
Я жадно ловил капли ртом, лицом, руками. Струйки воды приятно сбегали по шее, спине. Как вовремя пошёл дождь!
Когда я окончательно напился и полностью вымок, моя радость поубавилась. Поток небесной воды и не думал кончаться.
Я шагнул в сторону - дождь мгновенно прекратился. Я вновь напомнил себе, что нахожусь не в реальном мире, что всё вокруг имеет образный характер, что на самом деле моё сознание где-то на задворках мозга. И выбраться отсюда - моя главнейшая задача.
Я нагнулся, разглядывая землю. Среди примятой травы лежал растоптанный мною синий цветочек, настолько мелкий, что я не заметил его раньше. Для подтверждения закономерности я надавил на синие лепестки ладонью. Снова зарядил дождь. Я ухватился за стебель и вырвал цветок из почвы. Дождя как ни бывало. Всё ясно. Тюлькин наврал о механике стихийных событий. Мне сильно захотелось набрать охапку растений с зелёными цветками, что-то они важное значат. Увы, ни одного такого цветка рядом не росло. Были красные, белые, жёлтые и синие. Все размером не больше горошины. На всякий случай я запасся образцами всех расцветок и зашагал дальше, сжимая гербарий в руке.
Спустя полчаса я остановился. Местность ничуть не изменилась. Нет, что-то я делаю не так. Пешком до гор я буду плестись месяц, если вообще доберусь. Я припомнил, как странно было организовано пространство в мире труб. Там я не мог двигаться сам, только отталкивал или притягивал объекты. Здесь же я перемещался, но не было ли это иллюзией? Вместо труб у меня в руках были цветы. Я принялся изучать их свойства. Сдавил пальцами красный - получил двухметровую струю огня, жёлтый - луч света как от фонарика. Про синий я уже знал. Оставался белый. С опаской я слегка сжал белый цветочек.