- А свет зачем? - упорствовал Тюлькин.
- Предпочитаете бежать наощупь? Оригинально, но непрактично.
Тут Тюлькин наконец перестал спорить и занялся обдумыванием поставленных задач. Прекрасно. Настоящий руководитель использует все имеющиеся ресурсы и с максимальной отдачей. Теперь пришла очередь взять в разработку другой ресурс.
Дождавшись, пока стражники разойдутся, а большинство покинет остров, я задёргался, привлекая внимание Пети. Пришло время заручиться союзниками. Классический подкуп тюремщика не пройдёт, нет у меня сокровищ, так что придётся работать на идеологическом фронте или давить на жалость. Что выбрать - буду решать по обстоятельствам. И то и другие немыслимо сложно, оперируя призрачными картинками. Жаль, я ничего не знаю о женском поле у рептилоидов. Образы женщин, как и детей, придают аргументам убедительности.
Петя подошёл к ограде и я немедленно пожаловался на пропуск купальных процедур. Тюлькин вяло поводил хвостом из стороны в сторону. Я показал серию картинок, где хвост чернеет и усыхает, а затем то же происходит и с остальными частями тела. Закончил сценой разгневанного Гхура, пляшущего над моими останками. И как бы невзначай добавил фигурку опечаленной хвостатой женщины немного вдали. Интересно, поймёт ли Петя?
Стражник замер, обдумывая увиденное. Затем вскочил, вырвал усик растения, бросил на землю и придавил своим посохом. Огуречный отросток выпустил два ростка. Один прополз под ограждение, нашёл свободное место, укоренился и родил чудо-плод в виде корыта, пока пустого. Второй росток утолщился до садового шланга, пополз в сторону берега, уткнулся в воду и начал качать. В корыте появилась вода. Довольный Петя показал на корыто, приглашая окунуть в неё хвост. Тюлькин, слабая душа, сразу плюхнулся в чудо-ванну. Эх, тот ещё работничек, только о попойке и думает.
Я поблагодарил Петю картинкой спасённого себя, бодрого, сытого, и рядом поставил счастливую женщину из предыдущей серии. Петя наконец-то обратил на неё внимание, ответив образом женщины, которая то появлялась, то пропадала. Ага, это он так спрашивает, кто это. Я тут же изобразил счастливую семейку: я, женщина и парочка мелких хвостатых ребятишек с фамильными носами в три дырки. Потом нарисовал Петю и рядом мигающего рептилоида. Мол, у тебя-то баба есть? Петя ответил непонятно: нарисовал себя под разговорным деревом, напротив другого рептилоида, затем дерево замерцало. Что бы это значило?
Видимо, я думал так отчётливо, что услышал Тюлькин.
- Чего тут непонятного, Ванюша? - Лев Николаевич явно был под мухой. - Нету у них взаимопонимания, вот дерево и растворяется. Не любит она его, стерва.
- Может, это он её не любит, - заметил я, не желая признать правоту Тюлькина.
- Не, она. Стал бы он показывать бабу, которую не любит.
Резонно.
- Спасибо, Лев Николаевич, что разъяснили. Как там продвигается техническое решение наших проблем?
- Потихоньку, - хвост виновато подёргал мокрой кисточкой.
- Мне бы очень не помешало, если бы вместо дурацких картинок, требующих расшифровки, я мог поговорить с нашим тюремщиком напрямую.
- Э-ээ... разве это не третья проблема была? Я с первой начал.
- Времени не так много. Хотелось бы упорхнуть из этой клетки до рассвета.
Тюлькин дёрнул хвостом:
- А это идея!
- Какая идея? - спросил я, но биоинженер-самоучка не откликнулся. Ладно, пусть думает.
Я вернулся к "разговору" с Петей. Нарисовал себя, его и мерцающее дерево. Мол, у нас тоже с взаимопониманием не ахти. Затем убрал дерево совсем и на его место поместил сморщенный чёрный хвост. Надеюсь, рептилоид поймёт правильно: чёрный хвост означает "плохо".
Петя заёрзал, побежал к дереву и вернулся с обломанной веточкой. Видать, придумал какой-то способ. Так я и знал, что женщины сработают. Всякому хочется поплакаться о своей неразделённой любви.
Несчастный влюблённый показал мне ветку. Я нарисовал упитанный зелёный хвост, мол, конечно, давай хоть ветку засунем себе... вот только куда? Ветка меньше ладони. Не взасос же нам её делить.
Но Петя имел в виду другое. Он схватил огурец, поколдовал над ним. Плод раскрылся в длину и в щель Петя засунул ветку. Интересно, но вряд ли поможет. Что огурец, что веточка в длину явно недостаточны. Однако изменения огурца на этом не прекратились. Щель заросла, с конца плода выдвинулся солидный шип, а сам огурец завибрировал так сильно, что Петя с трудом удерживал его в лапах. Наконец изменения прекратились и рептилоид протянул плод мне, сопроводив картинкой, где я колю себе руку шипом. Не слишком похоже на доверительный разговор, скорее на совместный приём наркотиков, но что мне оставалось? Не всё же Тюлькину балдеть, пришла, видать, и моя очередь.