Разгрузка закончилась, немного осела пыль, и я поспешил воспользоваться паузой перед очередной серией фильма "муравьи спасают пожитки из горящего обиталища". Карта - "Жилой модуль" - кнопка "Маршрут" - и вот я уже взмываю раненной птицей в бездонное чёрное небо. Нет, я не кузнечик, я блоха.
Обшарпанный буро-зелёный жилой модуль не удивил меня ни внешним видом зарывшейся в песок черепахи с детишками, ни внутренним аскетичным убранством. Зато поразил земной силой тяжести. Не вникая в причину такой щедрости, я всё же пошёл искать благодетеля, швырявшего двойную дозу энергии гравигенераторам, - Добкинса, главу администрации рудников, да и всего планетоида в целом.
Задача оказалась не такой простой, как казалось на первый взгляд. Навигационная карта при входе не загрузилась, никаких указателей не было, а светло-голубые стены безлюдных коридоров были столь же равнодушны к прохожим, как и тускло мерцающий потолок. Казалось, болезнь затронула не только людей, но и обстановку. Решив, что модуль - не лабиринт, я ещё раз проверил герметичность шлема, запустил программу отслеживания пройденного пути и выбрал для начала поисков правый коридор. Раньше или позже, но людей я найду. Хотя хотелось бы, конечно, раньше.
Зловещая тишина давила, и звук моих шагов нисколько меня не успокаивал. Свернув за угол, опять направо, я различил далёкий надсадный кашель, при приближении оказавшийся довольно задорным гуканьем. Не будучи врачом, я затруднился поставить диагноз по столь малому количеству симптомов, но что есть сил рванул к пациенту. В разведке пригодится любой "язык", даже язык умирающего.
Не задвинутая до конца дверная панель избавила меня от взлома, штурма и прочих причуд работников медицинской службы. Я ворвался в отсек, горя желанием помочь, обогреть и допросить болезного как можно скорее. На голом пластиковом полу вполоборота ко мне сидел коротышка в оранжевой рабочей робе. Ногами в шнурованных ботах он непрерывно шевелил, руками же кидался скомканной бумагой в пирамиду бутылок из-под минеральной воды, стараясь, как я понял, попасть своими снарядами в развешенные на сооружении предметы женского нижнего белья. Услужливый робот-уборщик в сторонке клепал патроны из кипы офисных папок.
"Не всё так плохо, как могло бы быть", - подумал я, переводя дух. Живой и румяный, даже слишком, объект скорой помощи явно не собирался уйти в мир иной в ближайшее время. Оставалось выяснить сущие пустяки - вменяемость.
Я применил испытанное средство всех следователей, инквизиторов и чутких врачей.
- Где Добкинс?! - гаркнул я.
Гуканье прекратилось, тушка завалилась на бок, пирамида рассыпалась.
Я подкрутил регулировку громкости.
- ГДЕ ДОБКИНС???
Звук, усиленный внешней стереосистемой скафандра, достиг тела больного сразу же, однако процесс прохождения сигнала внутри черепной коробки затягивался, теряясь в незнакомой среде. Я огляделся вокруг, но не нашёл ничего, хоть отдалённо напоминающее дыбу, кресло для допросов или хотя бы хирургический стол. Продавленная койка с замызганным одеялом и шкаф без одной дверцы никак не подходили на роль средств убеждения. Жилище холостяка, несомненно.
Я подошёл к больному и заботливо усадил тело к стене, подперев для верности роботом-уборщиком в режиме "держать горку мусора". По причине закрытого шлема я был лишён возможности насладиться запахом изо рта забулдыги, однако оценил мокроту обвисших усов и спутанность рыжей шевелюры. Хроник открыл заплывшие жиром глаза и сфокусировал взгляд где-то в районе моей левой коленки.
- Где. Доб. Кинс. - медленно и раздельно произнёс я.