- Ну как знаешь.
Мне послышалась в голосе Тюлькина досада. С чего бы такая забота о внешности? Уж не вспомнил прокладчик подземных ходов извилистый план по захвату моего бедного тела? Или настолько врос, что уже считает тело своим? А может, тут я похолодел, новые изменения задумал и нос ему мешает? Что ещё? Рога? Антенны? Шип в пупке?
Как в воду глядел. Только мы сбросили купол защиты и шлёпнулись у берега, как Тюлькин заявил:
- Слабое у нас зрение. Постоянно приходилось в тумане блуждать.
- Сам же и напустил туман.
Петя спрыгнул с плота и заозирался, ища ориентиры на местности.
- А некоторые сквозь туман видят, - намекнул Тюлькин.
- Нет, - сразу ответил я.
- Почему?
- Потому. Никаких изменений. И так на пугало похож. Как я с людьми разговаривать буду? Как инопланетянин-мутант?
- Стрекоза, например...
- Нет.
- Ну хоть глаза расставить?
- Нет.
- Для лучшего обзора.
- Нет.
- Удобно ведь будет.
- Лёва, я почти готов отрубить себе хвост и выкинуть его в болото. Не провоцируй.
- Ладно-ладно, я просто предложил.
- Нет. Категорически нет. Даже не думай.
Петя махнул рукой в непролазные заросли кустов.
- Нам туда.
- Ты уверен? - спросил я, всматриваясь в заросли. - Как-то неухожено выглядит дорога. И предупреждающих надписей нет.
Петя спросил:
- Надписей?
Я удивился:
- У вас, что, письменности нет? Как же вы храните знания?
- Есть ифули. Огурцы памяти. Съешь и получишь информацию, - ответил Петя.
- Мог бы и сам догадаться, что высшей цивилизации, владеющей мысленным общением, письменность ни к чему, - едко прокомментировал Тюлькин. - Нам, существам новой эры, знания не надо записывать, мы их впитываем.
- Особенно вместе с болотной водичкой. Литрами. Без просыху.
Тюлькин тут же окунулся в водоём. Запасается перед дорогой.
- Да, Ванюша, именно впитываем!
- Ну-ну, разошёлся, - остановил я мечты рудокопа. - См-то ты выращивать огурцы памяти не умеешь.
- Научусь! - горячо ответил Тюлькин. - Всему человечеству стоит поучиться у рептилоидов.
Я нагнулся собрать хоть что-то из рассыпанного мешка. Заодно и перекусить.
- Охвостатился ты вконец, - заметил я, хрумкая кебани. - А ведь человек произошёл от обезьяны, а не от крокодила. И хвост мы отринули как ненужный придаток.
- Вот и зря, Ваня. Помяни моё слово: будущее за человеком хвостатым.
- И крылатым.
Тюлькин не ответил. Ну и ладно. Пусть обдумывает облик человека будущего, лишь бы меня не трогал.
- Нужен посох, - сказал Петя и протянул пустую лапу.
Я посмотрел на жезл в своей руке. Да, непростая задачка. Передать Пете комбинированный жезл я не хотел. Во-первых, мало ли что, может, Глаша на рептилоида среагирует враждебно. А главное, как же я без своего жезла буду с крыльями управляться? Да, неудобно получилось: брал у Пети посох подержать на минутку, а сам встроил его в управляющий жезл.
Выручил Тюлькин.
- Отломи сверху, - предложил он.
А ведь и верно! Так жезл держать неудобно, а если верхнюю часть, бывшую посохом, отчекрыжить, то получится очень удобная булава с рукояткой, можно сказать, скипетр. Я направил свои ментальные силы на разделение жезла. С хрустом дерево откололось от Глашиной макушки. Я подобрал обломок и дал Пете.
- Теперь мы оба вооружены, - сказал я, как будто это и было главным в решении разломить жезл на части.
Петя удручённо разглядывал палочку не больше ладони длиной.
- Вперёд! - подбодрил я рептилоида. - Захр-ули ждёт!
Петя присел перед кустами и стал тыкать в них огрызком посоха. Тут я понял, почему он расстроился. Как и все технологии рептилоидов, процедура прохода сквозь защитные растения требовала прикосновения кусочком дерева, но поскольку каждый куст был независимым растением, то передать пароль "свой" приходилось каждой веточке. При нормальном посохе, я думаю, выглядело бы это так: впереди идёт менталист, вращая перед собой посох, и все ветки, которых посох касается, отступают. Теперь же Петя вместо веерного убеждения был вынужден заняться точечным уговариванием. Походило это на разминку шаолинского монаха из древнего кинофильма Земли. Петя делал осторожный шаг вперёд и тут же истыкивал воздух мгновенными выпадами, поражая ближние ветки. Затем приседал и добивал замешкавшихся выпадами снизу по корешками. Подпрыгивал и разил нависающие сверху. Вновь работал по целям в центре, и лишь потом делал следующий шаг.
Я шёл позади, хрустя кебани. Мешок развалился, нести в руках огурцы неудобно, к тому же они так соблазнительно пахли... Совсем сзади прихлопывал Тюлькин. То ли размышлял о будущем человечества, то ли упился до зелёных смешинок.