Бегом мы бросились на площадку резервного поста. Я показал менталисту переломанный ствол.
- Сможешь починить?
- Да, но нужна вода.
Он побежал обратно к туннелю, выудил из вороха стеблей тот шланг, что тянул из шахты, прижал к стеблю скипетр. На моих глазах водоносный стебель стал удлиняться так быстро, что Пете пришлось догонять его вприпрыжку. Полминуты и вот на площадке всё готово к биоколдовству.
По указанию Пети я приставил отвалившуюся часть на место разлома и удерживал всё время операции.
- Петя, - вдруг вспомнил я. - Не прикасайся к дереву скипетром. Он не из той богорты.
Но Петя и не собирался воздействовать на оборудование завода. Он оплёл своим стеблем сломанный ствол и вырастил по всей длине водоноса тонкие иглы. Затем разом все иглы развернулись и впились в дерево, накачивая его водой. На месте разлома выступила мутная жидкость, закапала на пол. В нос ударила страшная вонь. Я чуть не выпустил ствол из рук.
- Держись, - прикрикнул на меня Тюлькин. - Это яды выходят. Скопились за века.
- Тебе-то хорошо, в хвосте. А вот я сейчас вместо глаза переключу тебя на нос, тогда сам и будешь держаться, - ворчливо ответил я, но, конечно, угрозу свою не выполнил. Через нос шёл сигнальный узел к крыльям, и соблазнять Тюлькина такими возможностями не следовало.
Зловонная лужа росла, подбираясь к моим ногам. Я не выдержал и обратился к Пете:
- Мы тут все не утопнем?
Он непонимающе взглянул на меня, потом достал семечко, приложил его к скипетру и бросил прямо в середину лужи. Уже на лету семя пустило корешок, а упав, проросло в луже белыми нитями. Тонкие корни всё умножались в числе, пока не заплели лужу в белёсый кокон. Зловоние пропало, а падающие капли отравы впитывались в растительный панцирь без следа.
Ствол тем временем исцелялся. Я чувствовал пробегающие по нему токи, ощущал, как наполняется жизнью древесина, как молодеет и разглаживается шершавая кора. Упругими стали ветки, кое-где проклюнулись листья. Кабели распрямлялись, толкались под ногами, словно в сброшенные змеиные шкурки вновь заползали хозяева.
Дрогнули стрелки одного пульта, затем замигали огоньки другого, потом третьего - резервный пост возвращался в строй.
И тут со стороны заложенной огуречными плетями двери донеслось характерное шипение. Лазер! Кто-то прогрызается сквозь растительную преграду!
- Петя, заканчивай сам! Враг у порога! - послал я менталисту сообщение и побежал к двери.
На ходу я расправил крылья.
- Сколько у нас энергии? - спросил я Тюлькина.
- Мало, на два-три выстрела, - ответил он и уточнил: - С Глашей было бы значительно больше.
Что толку спорить? Скипетр нужен Пете. Если не восстановим защиту завода, никаких глаш не хватит сдержать земной флот.
- Ничего, нам только минут десять продержаться, - успокоил я хвостового сидельца. - Зубами отобьёмся.
Сквозь зелёную массу пробился первый луч. Я приготовился. Крылья расправлены, руки согнуты в локтях, пальцы целятся в проём.
С шипением обрушились плети огурцов, беспомощно опали листья и в двери появился первый захватчик. Я выстрелил молнией с обеих рук. Мощный удар разметал остатки листвы, обнажив туннель. Броня десантника лопнула, и вместо зелени стены и пол забрызгало кровавой кашей. К фимиаму горелой растительности добавились запахи крови, нагретого пластика и металла.
К ногам прикатилась голова. Лицевой щиток выпал и из глубины шлема на меня уставились мёртвые глаза. Нет, я его не знал. На душе стало чуточку легче. Парень, совсем молодой, возможно, первая экспедиция. Я знал, что он ни в чём не виноват, как и те, кто шли за ним следом, но не было никакой возможности переубедить их, раскрыть им глаза, ещё живым, а не мёртвым. И приходилось сражаться с ними, обманутыми исполнителями, приходилось убивать их, а не Хопкингса и его банду.
Десант залёг в туннеле, открыв плотный огонь. Я повернулся спиной. Пусть стреляют, пусть подпитывают меня энергией лазерных лучей. Конечно, был небольшой риск, что у кого-то из нападавших окажется РВП и крылья, а следом и я сам, будут продырявлены насквозь, но я знал инструкции десанта, и это немного успокаивало. Тактика СС не рекомендовала использовать вакуум-пробойники без необходимости. Вот когда ребята убедятся, что их лазерные лучи не причиняют вреда моим крыльям, вот тогда... Сколько у меня секунд? Прошло пятнадцать, значит, не больше пяти.
Тюлькин активно шлёпал хвостом, вытягивался, тыкался в разные стороны, но я не мог отвлекаться. Крылатым зрением я следил на противником. Вот один десантник прекратил огонь, приподнялся, что-то блеснуло у него за спиной. Всё, надо уходить. Я напряг ноги для прыжка вбок, оттолкнулся... и тут Тюлькин дёрнул меня в другую сторону.