Он повертел фигурку в руках. Теперь я и я смог разглядеть артефакт получше. Гуманоид - две руки, две ноги, голова. И при этом ни одной человеческой части. Слоновьи ноги, почти без ступней, ещё больше расширялись к бёдрам, переходя в таз бегемота. Выше фигурка сужалась, доходя до скромных размером плеч со скелетообразными ручками. Вместо головы был колпак, конус без лица и глаз, но с висящими до плеч ушами. Гротеск. Карикатура. Абсурд.
- Но этого было мало, - продолжил Добкинс. - Придурку захотелось поделиться счастьем с другими. "Пусть все тоже от воды балдеют, мои друзья, ребятушки, весь мир!"
- Откуда вы всё это знаете? - спросил я.
- Он сам рассказал. Сболтнул по пьяни, а когда ребята его припёрли к стенке, всё и выложил.
- И никак нельзя исправить?
- Пробовали. Не действует машинка в других руках. Только у Тюлькина и получается.
- А сам он?
- Он-то? О да! Он пробовал. У нас тут со спиртным не особо было, не разгуляешься, - Добкинс плюхнулся в кресло. - Да и дорого. Но кое-какие запасы были. Спирт, в основном, медицинский. А теперь вода. То есть, для нас, заражённых, вода. Вот такая у Тюлькина получилась отмена желания.
Меня тошнило. И от выпитого, и от этого разговора. Я, шатаясь, добрался до стула и сел. Тюлькин безмятежно храпел на полу.
- Что было в записке адмирала? - задал я единственный оставшийся у меня вопрос.
- Хотел артефакт получить. Лечение обещал. Да только разве я ему поверю? С пелёнок его знаю. Я ведь родился в поместье Хопкингсов. В родовом гнезде, так сказать. Вместе в детстве играли, забавлялись. Верный слуга - вот я для него кто. Но тут я ему не поверил. Нет от такого лечения. А если и есть, то в ней, - Добкинс погладил фигурку. - Только в ней. Придумать бы, как. Да заставить Тюлькина выполнить.
Я с отвращением посмотрел на шефа рудников. - "Ничтожный человечишка. Раз ему плохо, то пусть и другим будет худо. Только о себе и думает." - Я перевёл взгляд на Тюлькина. - "И этот не лучше. Алкаш-самородок. Джинн из бутылки."
Алкогольный туман постепенно рассеивался. "Надо выбираться из этого приюта скорби."
Я поднялся, добрался, шатаясь, до стола, схватил бутылку, понюхал.
- Спирт, пейте, не бойтесь, - обнадёжил, отстраняясь, Добкинс.
Я выдул махом не меньше половины, развернулся и огрел подонка бутылкой. Добкинс упал. Фигурка выпала у него из рук. "Быстрее!" - приказал я себе. Схватил проволоку, связал Добкинса, заткнул ему рот подвернувшейся тряпкой.
Окно в блокаде должно было вот-вот открыться, я слышал гул заработавших механизмов, шла погрузка.
Самым медлительным этапом бегства оказалось одевание Тюлькина. Пришлось запихнуть его в самый большой по размеру скафандр и тянуть за собой на верёвке. Голова толстяка болталась внутри скафандра, видна была только лысина, но ножки забулдыга переставлял сам. Я закрепил оба шлема, свой и его, проверил запас кислорода. Терпимо. Хватит, чтобы добраться до челнока, и ещё останется.
Я прицепил к "последнему вагону" две канистры спирта, сверился с картой, и наш товарный состав, попыхтев в шлюзе, выполз на поверхность.
Стало ощутимо легче. Я и забыл про силу тяжести, вернее, про её почти отсутствие. "Прицеп" взмыл вверх, канистры тоже, и уже не товарняк, а связка воздушных шаров порхала над планетоидом.
Инерция никуда не делась, и масса. Пришлось передвигаться ещё медленнее: упираясь в грунт ногами, кидать Тюлькина с канистрами в нужном направлении, а потом прыгать самому. Я с тревогой глядел на шлюз модуля, уровень кислорода, мелькавшее лицо пропойцы. Фигурку я засунул к нему в скафандр. Тогда это показалось разумным решением, но что, если "магу из шахты" придёт в голову ещё что-нибудь пожелать?
Наш дуэт акробатов-самоучек обгоняли муравьи-погрузчики. Я выругал себя за тупость. Видимо, сказались тридцать лет безалкогольной жизни, нетренированный мозг в подпитии буксовал и не замечал очевидное. Я дал задание скафандру найти нам подходящий транспорт. Мгновение, и рядом с нами, подняв облако пыли, плюхнулась повозка моей мечты, гибрид мусоровоза с крабом. Погрузчик ловко подцепил нас клешнями и уложил в кузов. Канистры остались за бортом. Десять литров чистого спирта сиротливо блестели, провожая нас в путь. Я задал маршрут, и скачка началась.
В гонку на черепашках-прыгунцах включились и другие участники. Я разглядел сквозь пыль не меньше трёх таких же автопогрузчиков с фигурками людей в них. Добкинс и компания против Дубова и Тюлькина. Как ни прискорбно, но разрыв сокращался. Умелые наездники, шахтёры знали тонкости передвижения при малой силе тяжести, настроив своих скакунов на оптимальный режим. Я же использовал обычную программу "Деликатный груз". Учитывая состояние Тюлькина, ни на что другое я не отважился.