Выдвинутая В. М. Бехтеревым в 1919 г., П. П. Лазаревым в 1920 г. и обоснованная автором этих строк в 1923 г. функциональная аналогия нейронных клеток головного мозга с микрогенераторами электромагнитных волн, позднее была подтверждена результатами исследований немецкого гистоморфолога В. Кирше [87]. Излагая установленные им гистологические особенности строения синапсов, В. Кирше сопоставил их функцию с работой именно микрогенераторов.
Глава VII
ДРУЗЬЯ И ПРОТИВНИКИ ЗА РУБЕЖОМ
Нам кажется важным коснуться существующих различий в современных воззрениях на строение и функции элементов нервной системы. Авторов физиологических работ в этом отношении можно разделить на две большие группы: одни решительно высказываются в пользу электрической передачи нервных импульсов с нейрона на нейрон в местах синапсов, другие - и таковых большинство - являются сторонниками медиаторной передачи, отрицающими электрическую природу этих явлений. Высказывания научных деятелей первой группы уже приводились ранее. К числу сторонников второй группы относится, например, Дж. Экклс [77], профессор психологии университета в Канберре (Австралия). Ссылаясь, на экспериментально полученные данные, этот автор указывает, что когда в двух противоположных точках смежных нервных образований в местах синапсического контакта прикладывают внешнее (постоянное) напряжение, и при этом уменьшается потенциал мембраны, разделяющей эти смежные образования, то соответственно уменьшается и так называемый возбуждающий синапсический потенциал. При перемене знака потенциала у мембраны меняется и направленность импульса возбуждения у синапсического потенциала. Иначе говоря, экспериментально получается двусторонность проведения нервного возбуждения по одному и тому же нерву как проводнику. Автор считает, что в то время как гипотеза электрической передачи не может дать объяснения этому явлению, с точки зрения гипотезы химической передачи оно, это явление, легко объяснимо. Далее, по его мнению, с позиций гипотезы электрической передачи нельзя объяснить полярность синапсической мембраны, возникающую под влиянием тормозных процессов в нервах. Когда под действием внешнего тока уменьшается потенциал мембраны, через которую проходит тормозной синапсический потенциал, то не только соответственно уменьшается синапсический потенциал вообще, но может перемениться знак этого потенциала, а вместе с ним и направление тормозного импульса у синапсического потенциала. - Или, что тоже, получается экспериментальная двусторонность проведения нервного торможения. И в данном случае, по мнению этого автора, гипотеза электрической передачи не может дать объяснения. Доказывая химическую природу механизма синапсического перехода импульсов, Дж. Экклс приходит к выводу о "совершенной непригодности гипотезы электрической передачи". Однако, по нашему мнению, прав С. М. Свердлов, автор предисловия к русскому изданию этой книги, утверждая (в противовес мнению Дж. Экклса), что "электрическую и химическую гипотезы, по-видимому, не следует рассматривать как исключающие друг друга, так как в конечном счете "химическое" действует через "электрическое". Мы лишь добавим к этому, что и "электрическое" в этих процессах действует через "химическое". В этом отношении мы всецело придерживаемся точки зрения акад. А. В. Леонтовича и его школы. Дело в том, что существует некоторая обособленность прохождения биологического процесса в нервах от прохождения электрического процесса. Еще Гоч и Берч [25] экспериментально показали, что дегенерирующие нервы не обнаруживают электрического колебания уже тогда, когда они еще дают физиологический эффект. При регенерации таких нервов получается обратное: существует такая фаза, при которой электрический эффект уже имеется, а физиологического еще нет. По мнению А. В. Леонтовича, эти факты дают полное основание не считаться с тем, что называется двусторонностью прохождения нервного возбуждения (или торможения), как и с возражением против "гипотезы электрической передачи".
Ведь то, что выявилось в экспериментах Дж. Экклса,. получилось под влиянием только извне приложенного тока. Не надо забывать того противоречия, которое существует между экспериментально достигнутой возможностью двустороннего проведения нервного импульса я фактической полярностью этого процесса в натуре, т.е. полярностью живого нерва вообще. Полярность эта очевидна хотя бы из известной в науке невозможности оперативного сращивания нервов чувствительного и двигательного трактов да и из самого факта раздельного существования этих трактов. Нервный импульс по каждому из этих трактов (если они ориентированы параллельно друг другу) проходит хотя и во взаимно встречных направлениях (в одном центробежно, в другом центростремительно), но всегда только униполярно. Наконец, имеется и следующее категорическое утверждение А. В. Леонтовича [47] на этот счет: "Мы лично склоняемся к той, как нам думается, бесспорной точке зрения, по которой процессы, молекулярно-химический и электрический в нерве тесно связаны друг с другом примерно так, как когда-то это представлялось еще знаменитому Роберту Майеру. Существенно важным однако является то, что прохождение возбуждения через перицелюлярный аппарат (и через синапсический контакт.- Б. К.), где имеется почему-то анатомический перерыв между системой одного нейрона и другого, мыслим только с одной точки зрения, именно с той, что в области перицелюлярного аппарата этот перескок осуществляется при помощи электрического колебания, возникшего в перицелюлярном аппарате с одной стороны, и в теле ганглиозной клетки, с другой".
Отмечая эти противоречия между взглядами Дж. Экклса и других ученых на данный предмет, мы должны подчеркнуть и такие выводы из упомянутой работы этого автора (опубликованной в 1957 г.), которые прямо соответствуют как опубликованной нами в 1923 г. работе [36] о наличии замкнутого колебательного контура а нервной системе, так и опубликованной в 1933 г. работе А. В. Леонтовича [47] о нейроне как аппарате колебательного тока. Электрические свойства поверхностной мембраны стандартного мотонейрона Дж. Экклс графически представляет в виде нескольких приведенных им эквивалентных (равноценных.- Б. К.) схем замкнутого колебательного контура. В этом контуре он указывает средние арифметические значения мембранного потенциала, емкости и сопротивления. Не указано только значение самоиндукдии. Между тем ясно, что непременным участником колебательного процесса по этим схемам Дж. Экклса является и самоиндукция нейронного аксона, хотя бы подобная той, которую имеет простой цилиндрический проводник, как об этом говорит Феррарис [71].
В 1925 г. появились первые сообщения в печати о работах итальянского ученого Ф. Кацамали [37], профессора неврологии и психиатрии Миланского университета (Италия), начатых им в 1924 г. (т. е. на два года позднее начала наших работ в лаборатории В. Л. Дурова в Москве), по исследованию с помощью клетки Фарадея "телепсихических феноменов и мозговых излучений", а попросту говоря, как это и выдавалось впоследствии, висцеральных (внутренностных) электромагнитных излучений из человеческого организма.
Рис. 18. Экранирующая камера итальянского ученого Ф. КацаМали:
Д-трубка и фильтр, подающие свежий воздух в камеру.
В опытах Кацамали была использована экранирующая камера (рис. 18), имеющая вил вместительной кабины с дощатыми стенами, полом и потолком, покрытыми снаружи листами освинцованного кровельного железа толщиной от 0,5 до 1,5 мм. Проверка экранирующих свойств кабины дала положительные результаты и без заземления: радиоприемник, помещенный внутри закрытой кабины, не принимал радиосигналов от работавшего снаружи радиопередатчика. Для проведения экспериментов было изготовлено четыре радиоприемника с приемом на слух волны длиной от 1 до 4000 м. Радиоприемник № 1, которым пользовались в начальной стадии исследований, был рассчитан на волны длиной от 300 до 4000 м, с маленькой антенной рамкой для коротких волн и с катушками - для длинных волн. Аппарат имел 4 лампы высокой частоты и детектор из 2-х ламп низкой частоты. Позднее был использован приемник №2 с кристаллическим детектором - галей и пирит - и проволочной антенной во всю длину камеры (2 метра). Это устройство позволяло улавливать более короткие волны, причем применялся усилитель низкой частоты, дававший значительное усиление приема. Для исследования волн от 50 до 100 м был использован приемник № 3 с гетеродинным двойным контуром, рассчитанный на длину "соседней" волны, чтобы демпфировать колебания, возможно происходящие (при интерференции) от экспериментатора, помещавшегося в той же камере. Наконец, для улавливания волн еще меньшей длины - от 1 до 10 м применялся приемник № 4 с круглой антенной рамкой (диаметр 300 мм). С прибавлением гетеродинного устройства на длину волны 4 м можно было уже слышать в телефонную трубку звуки необычайного тембра и характера. В качестве объектов исследования выбирались люди предпочтительно из числа нервнобольных, мозговую деятельность которых можно было легко возбуждать по желанию до любой степени при помощи гипноза. В качестве гипнотиков перцепиентов лучше показали себя эпилептики и истерики, у которых под гипнозом легко получались галлюцинации зрительного порядка. Экспериментатор, он же гипнотизер, помещаясь в камере вместе с гипнотиком, производил запись всех изменений звуков, слышимых в микрофон приемника.