Виктор явно не ожидал, что собаки содержатся в столь спартанских условиях. При виде тесного вольера с бетонным полом он нахмурился. На полу лежал тонкий матрасик, рядом стояли две миски — с кормом и водой.
— Ей будет хорошо здесь? — с сомнением спросил он.
Настя кивнула. Она подхватила Альму на руки и впустила ее в вольер. Собака рванулась обратно, но железная решетчатая дверца захлопнулась прежде, чем она сумела выскочить.
— А теперь иди, Виктор! — Настя слегка подтолкнула его, потому что он стоял словно в оцепенении, глядя на рвущуюся к нему Альму.
«Иди же, — мысленно молила она, — иначе я зареву прямо при тебе!» Но Виктор наконец сдвинулся с места.
— Я подожду тебя на улице, — сказал он.
Через некоторое время Настя, мужественно поборов слезы, присоединилась к нему.
— Могу я заплатить за то, чтобы кто-нибудь забрал Альму из приюта? — спросил Виктор. Он тоже выглядел расстроенным.
Настя покачала головой.
— Боюсь, что нет, — сказала она. — Люди, которые приходят сюда, сами выбирают себе собаку.
Виктор глубоко вздохнул.
— Хочу поблагодарить тебя, Настя. Ты так помогла мне, когда согласилась изображать мою подругу. Это было очень мило с твоей стороны!
— Это не было простой любезностью, — призналась Настя. — Ты с самого начала понравился мне. И я хотела поближе познакомиться с тобой, узнать тебя. — Голос плохо слушался ее, и она сделала паузу. — И ничуть не жалею об этом!
— Я тоже! — Виктор привлек ее к себе. — И спасибо за…
Настя приложила палец к его губам:
— Не благодари. Помни, я сама хотела этого.
— Мне будет очень тебя не хватать, — тихо произнес он. — Если бы не эта экспедиция…
— Зато, возможно, ты найдешь там цель своей жизни.
— Возможно. — Но его голос звучал не слишком уверенно.
Они снова обнялись.
— Мне пора, — шепнула Настя.
Виктор наклонился и поцеловал ее, и в этом поцелуе было больше нежности, чем страсти. Настя повернулась и зашагала по дорожке назад.
Из окна она смотрела Виктору вслед. Тоска сжала ей сердце.
— Настя, — окликнула ее Карина. — Шеф ждет тебя.
— Передай ему, пожалуйста, что сегодня я не смогу с ним поговорить, — попросила Настя. — Я приду завтра.
— А что это за красавчик был с тобой? — поинтересовалась Карина. — Интересный парень.
Настя с каменным лицом выслушала комплимент в адрес Виктора.
— Он действительно очень интересный, — подтвердила она и поскорее распрощалась с Кариной.
Глава 11
Виктор стоял перед дверью своей квартиры, ожидая, пока ему откроют. Из-за двери доносился смех и детские голоса. Наконец дверь распахнулась, и Кэти повисла у него на шее.
— Виктор приехал! — объявила она. И тут же дети подняли радостный гвалт. — Дети, тихо! — крикнула Кэти.
Она провела Виктора на кухню через заваленный вещами коридор, тараторя со скоростью пулемета:
— Мы собираем вещи, поэтому тут такой кавардак. Ты уж извини. Как у тебя дела? Через двадцать минут подъедет машина, и мы уедем. Надеюсь, у тебя все в порядке? Спасибо за гостеприимство, ты нас так выручил. Ну, как твой проект? Ты успел все вовремя сделать?
— Да, все в порядке!
— Когда ты летишь в Боливию? — Одной рукой Кэти пыталась застегнуть туго набитую сумку, а другой отпихивала малыша, который пытался влезть ей на колени. — Пауль, не мешай. Дай мне поговорить.
— В следующую пятницу, — ответил Виктор.
— Ты, наверное, ужасно рад?
— Да, конечно, — сказал Виктор безразличным тоном.
— Что с тобой? — удивилась Кэти. — Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет, все в порядке, — солгал Виктор.
— Тогда что с тобой?
Продолжительный звонок в дверь избавил его от необходимости отвечать. Это пришел отец.
— Кого я вижу! — удивился он. — Как дела, сын?
Виктор протянул ему пачку убористо заполненных текстом листов, и профессор принялся просматривать их, приговаривая:
— Так-так, любопытно…
— Папа! — окликнула его Кэти. — А ты не хочешь поздороваться с нами?
— Да-да… Здравствуй, конечно, — рассеянно отозвался он, не отрываясь от записей.
Виктора неприятно поразило его поведение. Только сейчас он заметил, что для его отца существует только то, что интересно ему, а на остальное он просто не обращает внимания. Ни на сына, которого он не видел больше месяца, ни на дочь, ни на внуков. Виктор сделал поразительное открытие: его отец просто не замечает реальной жизни! Он живет, погруженный в науку, он живет там, где нет места любви и радости.