Этот миг и увидела в бинокль группа Дроздова.
Обломки распадающихся винтов полетели на головы Кирилла и Веры, и он едва успел прижаться спиной к переборке отсека, прикрывая собой тело своей любимой, которое по-прежнему держал в руках. Затем раздался взрыв, последний искорёженный сегмент машины поглотили волны с маслянистым налётом, и тотчас принялось полыхать море. Бурый налёт, до этого спокойно качавшийся на волнах, при соприкосновении с огнём вдруг начал стремительно разрастаться в объёмах, превращаясь в раздутую клокочущую пену, похожую на расплавленный пластилин, поглощая всё на своём пути. Море вокруг платформы полыхнуло огнём, нефть и бурый налёт создали некий симбиоз горящей протуберанцами протоплазмы, всё в один миг превратилось в сплошной пылающий факел. Бурное течение понесло полосу огня к острову, а сама платформа окуталась едким дымом. Из-за огромного вздувшегося сгустка биомассы, обволакивающей платформу, огонь на неё не распространился, но какой-то непонятный гравитационный импульс, вырвавшийся из глубин Баренцева моря, промчался со скоростью звука к побережью, ударил спасателей группы Дроздова в лицо, повалил на землю, и ударной волной проследовал дальше, вглубь архипелага Франца-Иосифа. Это была та вспышка, похожая на гриб ядерного взрыва, от которой Сыч, Ветерок, Дрозд и Ворон упали на землю, прикрыв головы руками. Там же был и пёс Фрам. Они потеряли сознания, а из глубин разлома тектонической плиты к поверхности устремился подводный монстр, похожий на гигантскую миногу с десятками щупалец, который тут же был поглощён свирепствующим шквалом огня. Но спецназовцы так его и не увидели.
Кирилл вскинул тело Веры на плечо, вслепую на ощупь добрался до её каюты, кое-как уложил в постель, присел рядом, обнял девушку и… провалился в небытие. Волевое напряжение мышц перешло в мощный спазм, едва не скрутивший тело. Боль была такой адской, что, казалось, раздираются сухожилия, выворачиваются суставы, сгибаются и сминаются хрящи. Горло плавилось от сгустка внутреннего полыхающего жара, стремительно нарастало удушье, и невозможно было сделать хотя бы вдох. Грудную клетку расплющило, диафрагма пару раз бестолково дёрнулась, приноравливаясь к новому расположению рёбер и связок, затихла и отмерла окончательно. Оба влюблённых, девушка и парень, превратились в застывающий кокон. Перекатывающаяся и колыхающаяся масса чужеродного подводного мира, похожая на расплавленный каучук, начала медленно завоёвывать платформу, пожирая всё на своём пути, поглощая предметы, оборудование, элементы конструкций и саму платформу «Белый парус» целиком.
Через несколько минут вязкая и бурлящая субстанция, неимоверно раздувшись в размерах, добралась и до них, поглотив своим объёмом все жилые и технические этажи гигантской конструкции.
Кирилл так и остался лежать, обняв сзади Веру, как это описано в романе «Собор Парижской богоматери», где потерянный и всеми изгоняемый калека умер, обняв свою мёртвую возлюбленную.
…Там их и застала органическая биомасса.
Глава 3-я: Нашествие
Баренцево море. Острова архипелага Франца-Иосифа.
Научный модуль исследовательской станции. Подземный бункер.
13 часов 15 минут.
********
То, что увидела группа Дроздова, заставило её замереть на месте. Открыв дверь радиостанции, все оцепенели. Даже беспечный Костя-Ветерок похолодел от ужаса, хотя считался в команде самым весёлым, никогда не унывающим при любых обстоятельствах. Картина, представшая перед ними внутри радиорубки, напоминала изображение дантевского ада, во всех его проявлениях. Сыч, державший пульсатор наготове, перешагнул порог вместе с Дроздовым, да так и застыл на месте, не в силах сделать дальнейший шаг. Фонари на их масках высвечивали из темноты совершенно пустую комнату, покрытую с потолка до пола бурым налётом, в середине которого лежали три скрученных в немыслимых позах скелета. Первый комок костей был закручен в самый настоящий узел, не представляющий собой никакого анатомического сходства с человеком. Второй скелет был перемешан между собой костями некогда бывших ног, рук и вывернутого наизнанку позвоночника. Череп был погребён под рёбрами, а выступающая кость ступни накрывала ключицу. Оба скелета, расплющенные и сдавленные какой-то невообразимой силой, лежали комками друг подле друга, наводя на мысль, что прежде здесь находились столы с оборудованием, и останки принадлежали операторам, сидевшим рядом в креслах. Возможно, в наушниках, ловя станции с материка. Третий скелет, более тонкий с меньшими костями, принадлежал, очевидно, женскому полу, так как сам череп имел более изящные очертания, если здесь применимо такое нелепое сравнение. Скелет лежал, вытянувшись и привалившись к стене, а рядом валялся раздавленные кости какого-то животного, похожего на кошку.