Майор Кулик, немногим старше Дроздова, заметил на одном из экранов изображение всей Земли Франца-Иосифа и, удивлённо подняв брови, взглянул на командира.
- Да-да, - хмуро ответил тот. – Вот тебе вся панорама случившегося. Видишь это гигантское пятно, уже достигшее архипелага? Оно вот-вот перекинется на материк. Группа Дроздова канула в неизвестность, как, собственно, и все остальные, прежде работавшие и обитающие на острове. Началось всё с «Белого паруса», позднее исчез с радаров рыбацкий сейнер, за ним транспортная баржа, а потом пропала связь с островом. Сейчас молчит и сам архипелаг. А это уже, как ты понимаешь, начало катастрофы. Причём, глобальной! Задача твоей команды, высадится на саму платформу и узнать, что случилось с Сергеем, Степаном, Сычём и Ветерком. С ними ещё был Фрам.
- Знаю его, - кивнул Кулик. – Отменный пёс. У нас такого нет, к сожалению.
- Твои люди готовы?
- Так точно. Ждут указаний.
- Пойдём, я провожу вас к вертолёту. Одну машину мы уже потеряли, - выругался он сквозь зубы. Поднявшись на поверхность, где возле ангара стоял мощный Ми-6, полковник махнул рукой пилотам заводить винты, сам подошёл к шестерым спецназовцам и кратко проинструктировал:
- Что произошло с вашими товарищами, не имею ни малейшей информации. Связь оборвалась на полуслове, как, впрочем, до этого и с пилотами первой машины. Единственное что знаю, они успели взять пробы какой-то расползающейся субстанции, вырвавшейся, по всей видимости, из глубин моря, которая с немыслимой скоростью распространилась по всему острову, вступив в реакцию с горящей нефтью. Иными словами, с чистым огнём. Следовательно, пользоваться огнемётами не рекомендую. Если ребята живы, не мне вас учить: сразу на вертолёт и полная эвакуация. Остальных живых, как я полагаю, там не осталось. Если… - он сделал мучительную паузу, - ребята погибли, как и все остальные, возьмёте собранные ими пробы и тотчас назад. Вертолёт будет ждать на взлётной площадке. Все лаборатории округа подготовлены для анализа и ждут образцы. Более трёх десятков учёных различных областей уже оповещены и находятся на своих местах, так что на всякую ерунду в виде разрушений не задерживайтесь. Как только пробы попадут в руки лаборантов и аналитиков, сразу начнётся выявление своеобразного «противоядия» в кавычках, чтобы мы знали, как нам с этой гадостью бороться.
Семашко, сам того не подозревая, употребил слово «гадость» совсем так же, как называли эту неведомую протоплазму все члены группы Дроздова, и в первую очередь Костя Ветерок.