Дедал повернулся ко входу в архив и обнаружил, что дверь исчезла, позади были точно такие же сейфы-колонны. Он угодил в пространственно-временную ловушку, «защиту от дурака», созданную его преподавателями – Мистическими Архитекторами. Это было не наваждение – обмануть разум Шервица было так же сложно, как доказать кирпичу иллюзорность его бытия. Просто кто-то взял пространство внутри архива и соединил кольцом направления вперед-назад и вправо-влево, создав трехслойную сферу из пола, потолка и книгохранилищ между ними. Идти здесь куда-либо было бесполезно, нет стен – нет дверей. А попасть в секретный архив можно было только через дверь. Мистические Архитекторы знали свое дело.
Оставалось только ждать, пока кто-то придет и освободит нарушителя.
– А чтобы не тратить время зря, попытаться открыть сейф? – Дедал задумчиво рассмотрел ближайшую к нему дверцу бронированного шкафа. Замочная скважина была скрыта круглой металлической пластинкой, и он едва не сдвинул ее в сторону своими длинными тонкими пальцами. Вовремя опомнился: искажение пространства могло быть только первым уровнем внутренней защиты секретного архива.
– Но ведь не станут же преподаватели убивать своих студентов? – предположил он, но прикоснуться к замку все равно поостерегся. Его накажут уже за само проникновение на запретную территорию, следы даже попытки взлома книгохранилища усугубят ситуацию. Каким бы ловким, осторожным и предусмотрительным Дедал не был, в первую ловушку он уже попал, Мистические Архитекторы заняты разгадкой устройства Дворца Бесконечности и применяют полученные знания на практике. Разгадать их замыслы человеку с его уровнем посвящения просто не дано.
Оставив сейф в покое, Дедал решил просто обойти его по кругу. Разумнее всего было просто остаться на месте, чтобы не угодить случайно в какую-нибудь пространственную аномалию, но внутреннее волнение требовало высвободить свою энергию хотя бы в таком незамысловатом движении, иначе она могла выйти из-под контроля. К тому же, если это измерение состоит из множества отражений одного-единственного места – архива, то мистик в каком-то смысле все равно останется на одном месте, даже если пройдет тысячи километров.
Проверить эту гипотезу оказалось легко, и Дедал быстро выяснил, что тридцать семь книгохранилищ, расставленных восьмиугольником, являются базовым кирпичиком этого пространства. С восьми сторон его окружали их отражения – замок на этих сейфах находился с правой стороны. Но пройдя область с правыми замками, мистик оказался уже среди их отражений – точной копии реально существующего пространства, хотя и двигался по прямой. Он словно совершил переход из реального в зазеркалье и обратно, не замечая присутствие самого зеркала, и это приводило разум в смятение.
Чувствуя когти иррационального ужаса под кожей, Дедал спешно повернул обратно и вернулся к начальной точке своего короткого путешествия. Если пространственная ловушка состоит из копий реального пространства и их отражений, то ему лучше избегать последних. Зеркала... опасны.
Пересекая черту между отраженным пространством и настоящим, мистик заметил за одним из сейфов лист пожелтевшего от времени пергамента. Которого там точно раньше не было.
– И что это значит? – спросил он вслух. – Ловушка? Подсказка? Ключ? Дверь наружу? Откуда ты взялся?
Соблюдая все меры предосторожности, Дедал приблизился к листу. Он был похож на вырванную страницу книги. Чистую, только в центре была поставлена чернильная точка. Поставлена намеренно, а не случайно, наметанный черчением глаз Шервица отметил, что так точно ткнуть в лист пером наугад, без линейки, не получится.
Презрев возможную опасность, Дедал поднял лист и рассмотрел точку поближе. И понял, что это не чернила и не тушь. Это вообще не был след пера, а просто нечто очень угольно-черное, без четкой формы и объема. Двумерное, проекция, тень. Только тень чего?
Чем ближе мистик приближал лист с точкой к глазам, тем глубже погружался в бесконечность ее черноты. Ведь точка – это проекция прямой на перпендикулярную к ней плоскость, а прямая – проекция перпендикулярной плоскости на плоскость. Ну а плоскость – сечение трехмерного пространства, которое, в свою очередь, тоже просто проекция пространства четырехмерного.