Пальцы Дедала разжались и выронили лист пергамента. Развернувшаяся перед его сознанием тьма бесконечности, заключенная в точке, была наполнена символами, смысл которых он не мог понять, хотя они и казались ему странно знакомыми. Как-будто они уже были внутри него, являлись частью сознания, и он не прочел странным образом записанный огромный объем информации, а вспомнил ее.
Но это было не так. Символы вызывали в душе бесконечное отчаяние и безнадежность, а Дедал отказывался признать, что в глубинах его разума может храниться подобное. Как и в разуме любого другого человека.
– Это страница из Книги Искателей, – раздался за его спиной нежный мелодичный голос. Дедал обернулся, чтобы увидеть его обладательницу, и замер от удивления – эта девушка не могла существовать в реальности. На голову ниже его, с непропорционально большой головой и длинной тонкой шеей, похожей на стебель цветка, лепестками которого были ниспадающие густые длинные волосы, дотягивающие кончиками до самых щиколоток. Черные, как сама ночь, пряди чередовались с белоснежно-белыми; они должны были быть совершенно невесомыми, чтобы не причинять неудобства своей обладательнице – и были ими, завороженный мистик никак не мог понять, как это возможно.
– Это сон? – догадался он наконец и посмотрел на оброненную страницу. В тот момент, когда из черной точки развернулась наполненная информацией бесконечность, его разум угодил в иллюзию, подчинившую все органы чувств, и в реальности, созданной Мистическими Архитекторами, он продолжает стоять со страницей в руке. В данный момент все вокруг него и он сам было ненастоящим, но понять это ему помог только парадоксальный облик незнакомки. Если Дедал закроет глаза, то все его чувства будут утверждать, что он бодрствует.
– Да, – подтвердила девушка и положила длинные тонкие руки на свою осиную талию, но синяя атласная ткань ее платья даже не смялась под почти прозрачными пальцами. – Очень плохой сон. Ты должен немедленно проснуться.
– Почему? Кто ты? – продолжил задавать свои вопросы мистик. Девушка была чудом, грезой, абстракцией – и в тоже время была настоящей. Реальной. И это сводило его разум с ума, который утверждал, что не должен ее видеть наяву, что она плод воображения и может существовать только в качестве абстракции. Когнитивный диссонанс был настолько силен, что Дедалу захотелось исчезнуть. Перестать быть. Но он преодолел это чувство и заставил себя воспринимать девушку как реально существующий объект, признать существование в одной плоскости человека из плоти и крови и идеального образа. И решил не замечать странных пропорций тела и огромных глаз с черной радужной оболочкой, пронзительных и завораживающих. Девушка обладала абстрактной красотой, чуждой существам из плоти и крови.
– Эми, – представилась незнакомка, не обращая внимания на пристальный взгляд Дедала. И в отличие от него она не придавала никакого значения внешности собеседника, ведь и сам Шервиц ярко выделялся среди обычных людей – у него были длинные, вечно непослушные черные волосы, смуглая кожа и глаза разного цвета, карий и янтарный. И он был красив – бесконечные поклонницы и соперники были тому подтверждением.
– Я – Греза, и ты не должен меня видеть, – продолжила она. – Но реальность стала сном, а сон – реальностью. Это значит, что Черный Искатель близко, и ты – его цель.
– Мое имя – Дедал Шерви...
– Я знаю, как тебя зовут, – Эми перебила его с железной непреклонностью. – Ты обязан проснуться.
– Как?! – воскликнул парень. – Эта реальность ничем не отличается от моей, которая, как утверждают философы, тоже есть иллюзия, но в этой иллюзии люди рождаются, живут и умирают. Если я смогу «проснуться» здесь, то смогу выйти за пределы своего сознания и там, а значит, перейду на новый уровень существования...
– Проблема ясна, – ответила Эми с улыбкой. – Но в твоей реальности я существовать не могу, а значит, между «здесь» и «там» есть фундаментальное различие. Просто найди его.
Дедал попытался вопринять ее такой, какая она есть – и реальность перестала казаться ему такой уже железобетонной. Греза по имени Эми создавала контраст между существующим и несуществующим, и представляла единственную спасительную соломинку для его разума.
– Я могу... дотронуться? – осторожно спросил он.
Греза протянула ему свою руку и мистик, поколебавшись немного, сжал ее пальцы в своей ладони.
– Ты – сон, – ответил он, не веря в то, что это возможно – почувствовать грезу кожей. Он не мог описать словами это ощущение, только последствие этого прикосновения – состояние радости, уверенности и покоя.