– Это не спроста, – произнес он задумчиво.
– Потому что это сон, – пояснила Эми. – Ты хочешь победить Искателя, но тебе неизвестно его уязвимое место. То есть, неизвестно твоему разуму. Но есть еще и подсознание, с которым сны связаны напрямую. Ты поставил перед ним задачу – и оно нашло решение, переместив нас туда, где Искатель не будет иметь силы. А еще это произошло потому, что ты держишь меня за руку. Я – Греза и могу менять ваши сны, ты используешь мою энергию.
Пальцы Дедала машинально разжались, но Эми проявила поразительную реакцию и не позволила телесному контакту прерваться.
– Осторожно! – тихо воскликнула она. – Если ты отпустишь меня, твое тело потеряет свойство абстракции и примет условия этой реальности, в которой нет места смертным, ведь для тебя не имеет значения, сон это или нет. Ты погибнешь.
– Или нас выбросит в пространство, в котором Искатель снова сможет напасть на нас, – предположил мистик, мысленно ужасаюсь своей неосторожности. Уже в который раз за последний час.
Чем выше они поднимались по склону кургана, тем громче становилось пение, и отчетливее – удары молота. Дедал не мог разобрать слов, низкие и могучие голоса тянули глубокие «о», «у» и «а», не акцентируясь на согласных. А когда вошли в каменный круг, остолбенел: в центре круглой площадки находился огромный горн, в котором пылало жаркое желтое пламя, и черная наковальня, по которой бил молотом огромный белый человек-волк. Он был покрыт шерстью с ног до головы, под которой извивались змеи тугих мышц, их ритмичный танец завораживал ощущением заключенной в этом теле мощи. Единственным предметом одежды были длинные черные штаны, подвязанные веревкой, искры раскаленного металла беспрепятственно сыпались на грудь и живот. Дедал едва удержался от того, чтобы не протереть глаза: добела раскаленный прут на наковальне звероподобный кузнец держал незащищенной ничем рукой. И на его вытянутой волчьей морде не было никаких иных эмоций, кроме сосредоточенного умиротворения.
Эми настойчиво потянула на себя руку Дедала и он понял, что человек-волк здесь не один. Еще шесть ему подобных существ сидели у подножия вертикальных монолитов, рассредоточившись по кругу. Все они были крупнее кузнеца, но в разной степени – если первый в восходящей последовательности размеров человек-волк был выше него всего на пару сантиметров, то замыкающий ее одноглазый гигант должен был быть не ниже трех метров, и все прочие казались рядом с ним настоящими карликами. На него нельзя было смотреть без страха и трепета, и мистик непроизвольно отступил, увлекая за собой Грезу.
– Идем, пока они нас не заметили, – прошептал он. Существа пока не обратили на них внимания, но кто мог знать, что произойдет, когда это случится?
– Они поют, – еще тише ответила Эми и крепко сжала его руку. – Это их песню мы слышим.
Дедал внимательнее прислушался к песне, которая на вершине кургана, казалось, лилась отовсюду. Невозможно было определить ее источник, но он наконец обратил внимание, что пасти зверолюдей приоткрыты, и как двигаются – незаметно, но двигаются – их мышцы груди и живота. Мелодия была размеренной и спокойной, ее ритм подобен ритму волн бесконечного океана, и стоило только сосредоточиться на ней, как душа и разум начинали раскрываться, охваченные древнейшим побуждением – прикоснуться к небу. И страх Дедала исчез, растворился в понимании происходящего. Они – на святой земле, в священном месте, и эти волки, наказанные человеческим разумом – или люди, наказанные волчьим обликом – священнослужители некой религии, неизвестной, но в основе которой точно есть любовь и доброта. На это указывало еще и то, что мистик и Греза были все еще живы – Дедал понял наивность своего предположения о том, что чуткие хищники могли не заметить его неуклюжего приближения.
Кузнец отложил в сторону молот и положил в горн раскаленный прут. Повернул к ним свою голову и обнажил длинные клыки – и только миролюбивый взгляд фиолетовых глаз позволил Дедалу понять, что это улыбка, а не враждебный оскал. И в этот же миг песня прервалась, остальные люди-волки смотрели теперь только на них.
– Добрый день, – Эми первой приветствовала людей-волков.
– Добрый день, Греза, – ответил кузнец. – И тебе, человек. Можешь отпустить ее руку – здесь с тобой ничего не случится. Ты находишься в Кузнице Клыков, и мы определяем законы реальности внутри этого каменного круга.
Дедал понял, что просто ответить на эти слова будет недостаточно, и совершив огромный внутренний шаг, отпустил ладонь Эми и решительно приблизился к кузнецу, протянув ему свою руку.