— Ваша станция требует более тщательного ухода, — мягко заметил Теофилус. — В кольцевом коридоре грязно, да и воздух немногим лучше.
Стены были грязными, это правда. Уборщиков в последнее время заняли на проекте создания интерферометра; с тьюринговских фабрик замена пока не поступила. Что же до запаха…
— У нас проблемы с газопромывателями в очистном отделении. Разумеется, это временно — но пока… Я приношу свои извинения. К запаху привыкаешь.
— Возможно, не так быстро, как может показаться.
Совершенный тон аристократа, подумал Дегранпре: в единственной фразе — и оскорбление, и угроза. Он пообещал проследить за решением проблемы, хотя представить себе не мог, что здесь можно предпринять — разве что устроить инженерам очередную выволочку. Сфера Хиггса запасных частей не привезла, и Дегранпре цинично спросил себя, не отложили ли их отправку на потом, чтобы высвободить место для благородной массы Авриона Теофилуса.
Дегранпре провёл гостя к массивной плите в переборке, отделяющей модуль с карантинным отсеком от остальной части ОСИ. Теофилус лично и очень тщательно осмотрел уплотнения и заклёпки, заставив Дегранпре ждать.
— Уверен, вы знаете, что это стандартные перегородки, — попробовал намекнуть Дегранпре. — Стерильный периметр за ними, внутри.
— Тем не менее, я хочу, чтобы их осматривали ежедневно. Квалифицированными инженерами, — ответил Теофилус. И, увидев ошарашенное выражение на лице Дегранпре, добавил: — Думаю, Рабочий Трест возражать не станет, верно?
Дегранпре ладонью нажал на кнопку допуска, и плита мягко ушла вверх, давая пройти. Внутри их встретил медицинский инженер с пояса Койпера, он сидел в стальном кресле и в одиночестве следил за ходом карантина. Четверо выживших в катастрофе на Океанической станции — пилот шаттла и трое молодых морских экзобиологов — уже десять дней томились в заключении. Экран над головой Дегранпре заполнило изображение карантинной камеры: двое мужчин, двое женщин. Все в потрёпанных лабораторных белых халатах, кроме пилота, трестовская униформа которого по-прежнему казалась относительно свежей.
Теофилус принялся задавать медицинскому инженеру конкретные и очень умные вопросы насчёт процедур карантина, о резервах, надёжности, системе сигнализации. Дегранпре принял это к сведению, но из вопросов и ответов не мог прийти ни к какому заключению, если только… неужели в «Устройствах и Персонале» вдруг встревожились стерильным статусом ОСИ?
Впрочем, об этом не было и речи. Да, вспышка болезни на орбитальной станции оказалась бы катастрофой. В стальном ожерелье ОСИ постоянно находились, жили и работали почти полторы тысячи душ, и для большинства из них никакого запасного пути спасения не было: планета под ними абсолютно смертоносна, а единственный резервный корабль Хиггса на случай чрезвычайных ситуаций мог принять на борт в лучшем случае горстку руководителей. Но на угрозу такой ситуации не было и намёка. Шаттлы с Исис проходили через стерильный вакуум космоса, а их грузы и пассажиры подвергались тщательному изучению и карантину. Что и объяснял сейчас терпеливо медицинский инженер. И объяснял ещё подробнее. И объяснял дальше. И продолжал объяснять до тех пор, пока Дегранпре не был вынужден вмешаться, выразив надежду на то, что высокопоставленный представитель с Земли не слишком перегружен всеми этими ненужными подробностями.
— Ничуть, — живо откликнулся Теофилус. — Стандартный карантин длится десять дней?
Медицинский инженер кивнул.
— И когда они истекут?
— Осталось несколько часов. Нет никаких признаков заражения — вообще никаких. Они многое перенесли, эта четвёрка; ждут не дождутся, когда им позволят выйти.
— Пусть посидят там ещё неделю, — распорядился Аврион Теофилус.
— Господин Теофилус, — обратился к нему Дегранпре, — а вы не хотите взглянуть на что-нибудь ещё? Может, на оранжереи или Медицинский модуль?
— Исис, — сказал Теофилус.
Как всегда, им не терпится выглянуть в иллюминатор.
— Я могу рекомендовать обзор из ангаров.
— Спасибо, но мне нужно взглянуть поближе.
Дегранпре нахмурился.
— Ближе? Вы хотите сказать… желаете спуститься вниз, на одну из станций?
Теофилус кивнул.
О господи, подумал Дегранпре. Он себя прикончит! Как будто мало всего остального, этот величавый и глупый кузен Семьи сам прикончит себя, а Семья обвинит во всём этом меня.