Дегранпре прекрасно сознавал возможность бунта остальной части команды и в последние несколько дней действительно не раз опускал руку на чехол с хлыстом. Впрочем, большая часть экипажа была с Земли, и они были достаточно вышколены, даже перед лицом катастрофы. Дегранпре поддерживал в них веру в возможность спасения, и они, похоже, были благодарны за эту ложь.
Стоило ему отдать распоряжение о подготовке спасательной капсулы, как станция словно замерла. Последнюю ночь Дегранпре провёл в своей каюте с охранником под дверью; впервые за последние семьдесят два часа ему удалось поспать без того, чтобы его разбудили. Ему снился стальной лабиринт с плотно смыкающимися стенами, а потом — теплицы отца в зимние дни, тёплые и с капельками росы.
Дегранпре проснулся от чириканья планшета. Забавно, как психика сохраняет спокойствие перед лицом катастрофы, подумал он. Корабельные помещения кажутся на диво нормальными, хотя по сути Орбитальная станция Исис превратилась в искалеченную и обречённую систему. Кризис был острым, но развивался неторопливо; так идущее по морю судно, получив пробоину ниже ватерлинии, сперва проявляет это легчайшим из кренов.
Планшет чирикнул снова — входящее сообщение, высшего приоритета. Дегранпре порывался его проигнорировать. Что может быть такого срочного, когда ясно просматривается конец всему? В лучшем случае ему предстоит жить в изгнании, среди поселенцев пояса Койпера. Дегранпре не суждено вернуться ни на мстительную Землю, ни даже на Марс с его тюрьмами и договорами об экстрадиции. Он не преступник — по крайней мере, в своих глазах, — но Семьи посмотрят на это иначе. Получи они шанс, Семьи его повесят.
Дегранпре взял планшет в руки. Его пальцы внезапно онемели от ужаса.
— Сэр, — обратился к нему Леандер из Медицинской службы. — У нас серия обращений с Ямбуку, запрашивающих немедленную эвакуацию. И ещё — Аврион Теофилус желает поговорить с вами напрямую.
Последнее, что сейчас хотелось Кеньону Дегранпре, так это общаться с каким-то кузеном Семьи, который попытается им командовать. Господи, только не сейчас!
— Передайте Теофилусу, что я не могу принять его вызов. На эвакуацию даю добро.
— И где их разместить?
— В последнем из инженерных ангаров. И объявите в нём карантин. По возможности, пусть остаются в шаттле.
— Вы хотите сказать — на неопределённый срок?
Да, на неопределённый срок; а конкретнее — до тех пор, пока не будет запущена спасательная капсула; неужели всё нужно до такой степени разжёвывать?
— Что-нибудь ещё?
— Да, — ровным тоном сказал Леандер. — Поступили сведения о заболевших в Четвёртом модуле. Конечно, мы сразу его перекрыли, но…
И пожал плечами.
Четвёртый модуль — жилой, примыкающий к Инженерному.
Дегранпре додумал недосказанное.
Гарантий никаких.
23
Судя по показаниям наносенсоров в стенах наземной станции, внешнее кольцо подверглось заражению. Ямбуку утратила первый рубеж обороны. До полной потери станции, утверждал Дитер Франклин, оставалось совсем немного.
Аврион Теофилус отвёл планетолога в маленькое служебное помещение для контроля запуска шаттлов, расположенное в верхней части сердца Ямбуку — «гнездо», как называл его Франклин. Он хотел обсудить возможные варианты.
У Дитера Франклина был слегка чокнутый вид человека, приговорённого к смерти. Приговорённого — и уже смирившегося с этим. Он говорил слишком откровенно. Но Теофилус слушал.
— С тех пор, как построили наземные станции, уплотнения время от времени выходили из строя. Но не так, как сейчас. На нас идёт мощная, направленная атака, — заявил он и нахмурился. — Представьте, что Исис — киллер. Она хочет войти внутрь. Хочет достать нас. До сих пор она перебирала возможные ключи, химические компоненты, пытаясь выбрать тот, который откроет замок. Это оказалось нелегко и заняло время, и за это время мы решили, что находимся в относительной безопасности. Но теперь Исис нашла нужный ключ. У киллера появился ключ, ей осталось только его применить, терпеливо отпирая наши двери одну за другой, потому что нам уже слишком поздно менять замки.
И сделал вывод:
— Иными словами, нас поимели.
— То есть, вы согласны: мы должны эвакуироваться.