– Может, люди могут просто научить использовать АДАМ правильно, – предложила Анна. – Образовательные программы там.
«Наконец-то, – подумал Райан, – Анна сказала что-то полезное».
– Неплохая идея, мы подумаем над этим.
– Побочные эффекты, – заметил Салливан, – это единственная вещь, которая удерживает множество людей от покупки АДАМа. Уберем их, и у нас повсюду будут эти сверхлюди. Нам всем придется употреблять плазмиды, чтобы сохранить некоторый баланс сил. А я не хочу метать огонь всякий раз, как рыгаю.
Билл торопливо кивнул:
– Шеф Салливан прав: с побочными эффектами или без них, но плазмиды просто слишком опасны. Восторг в основном построен из металла, но у него структура сложная, и это делает ее уязвимой и хрупкой в некоторых местах. Свихнувшиеся ублюдки носятся повсюду, стреляют огнем и пускают свои молнии, они могут обрушить весь чертов карточный домик!
Райан лишь пренебрежительно махнул рукой:
– Мы возьмем сплайсеров под контроль. Между тем, – добавил он задумчиво, – все это часть нашей эволюции. Просто болезнь роста, – он посчитал, что такого объяснения достаточно. Да они бы и не поняли, если бы он сказал им все, что думает на самом деле. Вот Гриви понимал. Он понимал необходимость отбора. Удаление слабых звеньев из Великой Цепи – вот через что они сейчас проходили в Восторге. В городе разгоралось пламя, которое одновременно и созидало, и уничтожало.
– Это не просто сверхсильные сукины дети, – прорычал Салливан, комкая список плазмидов дрожащей ладонью, – это сплайсеры-стрелки, которые свирепствуют повсюду, стреляют, где хотят. От АДАМа у них очень быстрые рефлексы. Нам пришлось убить четырех таких за последние два дня. Печально здесь то, что у них у всех были дети. Отправили их в тот новый приют Фонтейна…
– Фонтейн, – Билл посмотрел на Райана многозначительно. – Он приложил руку ко всему. Ко всем видам контрабанды. Босс, он теперь не просто привозит дешевый алкоголь и Библию.
Райан хмыкнул:
– Какие у нас есть доказательства контрабанды Фонтейна?
Салливан оживился, выпрямился:
– У меня их достаточно, мистер Райан, чтобы устроить обыск! После этого у нас будут улики! У меня есть свидетель из круга контрабандистов, он в заключении, под защитой.
– Тогда сложим все это вместе, – сказал Райан, – проведем обыск на его предприятии и посмотрим, что сможем получить из этого.
Кинкайд кивнул:
– И вся эта его благотворительность. Надо узнать, что кроется за этим.
– Подрыв моего авторитета, вот что! – с горечью ответил Райан. – Благотворительность – это форма социализма! Так похоже на эту Лэмб. Если они еще не работают вместе, то со временем точно начнут. Как Ленин со Сталиным, которого он сам же и привел. Остановим Фонтейна – остановим его пропагандистскую машину, которую он зовет благотворительностью…
– Но что с плазмидами? – спросил Риццо. – Мы не хотим их запрещать или подвергать регулированию… так как нам их контролировать?
– Сейчас это хороший вопрос, приятель, – заметил Билл.
– Я собираюсь анонсировать новую линейку товаров от «Райан Энтерпрайзес», – Райан улыбнулся, надеясь, что улыбка вышла обнадеживающей. – Новая линейка оружия! Огнеметы, химические распылители, гранатометы, пулеметы нового качества – мы можем использовать инновационное вооружение, чтобы держать сплайсеров в узде, пока не появится улучшенный АДАМ.
Билл покачал головой с сомнением, но ничего не сказал.
– Но есть кое-что еще, – произнес Салливан, хмурясь, – мой источник в «Фонтейн Футуристикс» сообщил про эксперименты с какими-то фея-монами, нечто, с помощью чего можно управлять сплайсерами…
– Он имел ввиду феромоны, как я предполагаю, – усмехнулся Кинкайд.
– Может быть и это, – невозмутимо продолжил Салливан. – В общем, Сушонг использует эти фер… эти вещества, чтобы контролировать сплайсеров да так, что они об этом не догадываются. Может быть, распыление этих химикатов заставляет их собираться в одном месте, так что они создают проблемы для… что ж, да для кого вам угодно. Я так думаю.
Райан нахмурился:
– Контролировать сплайсеров… с помощью феромонов, – это его заинтересовало. Но и обеспокоило. Потому что на Фонтейна работал Сушонг.