Это значит, что Фонтейн будет управлять как минимум частью сплайсеров. Все становилось куда понятнее: Фонтейн был хищником. Если позволить ему получить такую власть, он использует ее, чтобы подчинить себе весь Восторг. Возможно, он сделает это под покровом дымовой завесы. Как Билл и предупреждал, Фонтейн мог даже сотрудничать с последователями Лэмб, особенно сейчас, когда те остались не у дел.
Это могло означать разрушение Восторга.
«Форт Веселый», «Флит Холл», за кулисами
1956
«Может ли кто-нибудь еще заставить вас чувствовать себя так, как Сандер Коэн? Любимый музыкальный исполнитель Восторга возвращается с величайшим альбомом «Зачем спрашивать?». Песни любви. Песни радости. Песни страсти. Купите «Зачем спрашивать?» и пригласите Сандера Коэна в свой дом уже сегодня».
Мартин Финнеган торопливо шел за кулисы. На его лице возникла усмешка, когда он услышал рекламное сообщение, доносившееся из гримерной Коэна. Коэн слушал эту запись снова и снова.
«Может ли кто-нибудь еще заставить вас чувствовать себя так, как Сандер Коэн? Любимый музыкальный исполнитель Восторга возвращается…»
Мартин прошел по обитому деревом коридору. Сандера он нашел в гримерной перед круглым зеркалом в золотой оправе. Художник одной рукой накладывал на лицо очередной слой грима, а другой придавал своим усам остроту иглы. На нем был фиолетово-синий пиджак, тапочки и пурпурная пижама. Все из шелка. Его взгляд в зеркале метнулся к Мартину:
– У меня запасы грима заканчиваются, знаешь ли, – он взял специальный карандаш и начал красить им брови, делая их темнее. – Я просил Эндрю достать мне еще, но он вечно нудит о приоритетах импорта, о важности производства наших собственных товаров. Он что, правда ожидает, что я сам начну делать эти карандаши? Боже, ты выглядишь сегодня мужественно, Мартин… – он подкрашивал бровь и не переставал смотреть на Мартина в зеркало. Его лицо показалось Мартину еще более зловещим, чем при прошлой встрече, теперь он походил на какого-то безумного усатого мима…
«…пригласите Сандера Коэна в свой дом уже сегодня…». Запись закончилась, Сандер запустил ее вновь. «Может ли кто-нибудь еще заставить вас чувствовать…»
– Что думаешь об этой рекламе? – Коэн взялся за другую бровь, продолжая пристально смотреть на Мартина. – Ее начнут крутить сегодня вечером. Пытаюсь продвинуть мою новую пластинку. Как по мне, звучит пресновато. Нет нужного огня. Нет того чувственного жара, которым я так наслаждаюсь…
Мартин сел в деревянный стул позади Коэна, желая, чтобы он перестал прокручивать это рекламное сообщение снова и снова:
– Я думаю, это хорошо подходит для обычных людей. Звучит даже как-то по-семейному. Это хорошо, вам это нужно.
– О боже, надеюсь, это не означает, что они начнут приводить своих детей на мои представления. Я не могу представить, как смог перенести то время, когда был одним из них. Какое счастье, что это не продлилось долго.
Мартин постарался устроиться поудобнее на неудобном скрипящем стуле.
– К слову о том, как Сандер Коэн может заставить меня себя чувствовать… В записке, которую вы мне отправили, предлагалось попробовать что-то новое…
Коэн хихикнул, накрыв рот ладонью:
– Что ж, – он подмигнул и выдвинул ящик стола, вытащил оттуда две бутылки и поставил их на гримерный столик. Они были круглобокие, приплюснутые, наполненные чем-то красным. Мартин отлично знал, что это такое. Тут же Коэн выудил из нижнего ящика продолговатую черную коробку, в ней, в шелковых нишах, оказались два шприца со сверкающей жидкостью. ЕВА для активизации плазмидов. Мартин уставился на бутылки, в его горле пересохло. Они с Коэном не гнушались кокаина, неслабо напивались. Но это… Он видел сплайсеров. Некоторые из них выглядели довольными, но остальные были словно нитроглицерин, всегда готовый взорваться. Да и безобразные они. Люди, которые слишком сильно увлекались АДАМом, выглядели так, будто подцепили какую-то кожную заразу. Безумные выражения их лиц делали все только хуже. С другой стороны – только посмотрите на красное свечение, исходящее из бутылок! Вот она, сила.
– Ну? Можем мы побаловаться? – спросил Коэн, вытянув губы и комично сдвинув их в бок. – Хммм?
– Что за дьявол, – Мартин слышал свои слова словно издалека. Он понимал, что однажды попробует это. Он пробовал всё рано или поздно. Коэн приготовил шприцы. Финнеган почувствовал сожаление, что попробует в первый раз АДАМ в компании Коэна. Художник любил все доводить до крайности. После их прошлого маленького путешествия в «Аркадии», включавшего в себя танцы голышом с сатурнианцами и уговаривание мальчика-подростка стать любовником осьминога, им чудом удалось не оказаться за решеткой. Они просто были на шаг вперед констеблей.