– Прямо сейчас? Ему не назначено.
– Так мне сказать, чтобы он ушел?
– Нет. Карлоский там?
– Да, он не дает Фонтейну войти сюда. У них там перепалка больших ребят – я имею в виду у Карлоского и того человека, Реджи. Он пришел с Фонтейном.
– Скажи Карлоскому, пусть войдет, а после пригласи Фонтейна и его человека. Что ж, лучше позже, чем никогда. Это может оказаться интересным…
– Очень хорошо. Могу я…
– Нет, Ты будешь ждать снаружи.
Она надулась, но все же вышла в приемную. Райан жалел, что дал Элейн выходной на сегодня. Он сильно уставал от сотрясаний воздуха Дианы, от ее собственничества. Ему все меньше и меньше нравилось проводить с ней время, и все больше и больше был нужен один из тех «перерывов» – встреча с Жасмин Жолен. Жасмин женственная, способная родить, красивая и талантливая.
Карлоский вошел, вынимая пистолет из своей наплечной кобуры. Он встал слева от Райана и опустил оружие, внимательно следя за Реджи, который появился следом. При этом он не показал пистолета, но Райан знал, что один при нем точно есть.
Реджи взглянул на Карлоского:
– Скажите ему убрать это, мистер Райан.
Райан пожал плечами:
– Спрячь пистолет в кобуру, будь добр.
Карлоский еще раз пристально посмотрел на Реджи, прежде чем убрать оружие в кобуру. Реджи выглядел так, словно этого было недостаточно, но тут в офис вошел сам Фрэнк Фонтейн. Небрежно расстегнутое длиннополое пальто и руки в карманах брюк придавали ему вид человека, который просто вышел прогуляться по Бродвею. Его костюм-тройка светло-синего цвета был изысканным и отлично пошитым, гетры на ботинках были безупречны, а на жилете поблескивала цепочка от часов.
Фонтейн выглядел расслабленным и полностью довольным собой. «Вот же высокомерный плут», – подумал Райан почти с восхищением.
– Обычно, – сказал Райан, – для встречи требуется предварительная запись. Но я ждал возможности переговорить с вами лично. Мы потеряли хорошего человека, когда пытались проинспектировать вашу субмарину.
Фонтейн усмехнулся:
– Вы хотели проинспектировать субмарины, мистер Райан? Что ж, вам следовало заранее записаться, – он развел руками в притворном сожалении, – если вы не сообщаете нам о таком заранее... то все может закончиться вашими утонувшими констеблями.
Райан подался вперед, позволив гневу проявиться на его лице:
– Вам было чертовки хорошо известно, что мы будем там!
– Ты провел еще одну проверку на следующий день после того, и еще одну после. И ничего не нашел. Я не занимаюсь контрабандой, Райан. И вот почему я пришел сюда. Чтобы внести ясность в этот вопрос.
– Не думал, что ты признаешься, Фонтейн. Я-то понимаю, что ты с правдой не в ладах. Вам было позволено привозить рыбу и только рыбу в Восторг. Самовольные контакты с внешним миром опасны! И мы сделаем все, чтобы пресечь подобное. В рамках законов Восторга…
Фонтейн посмотрел на Райана почти с жалостью:
– А у вас, ребята, хорошее воображение. Единственный внешний мир, с которым я имею дело, это подводное сообщество, там много рыб. Нельзя сказать, что их рты всегда закрыты, но они точно никому сказок о Восторге не рассказывают. Ты просто сводишь со мной счеты, Райан. До меня дошли слухи, что ты хочешь запретить плазмиды. А это самый востребованный продукт во всем городе. Люди не потерпят подобного лишения…
– Лишения их зависимости?
Фонтейн пожал плечами:
– Сила вызывает привыкание. Что ты об этом знаешь, Райан?
Райан почувствовал, как его пальцы сжимаются в кулаки, а кровь подкатывает к лицу. Тогда он заставил себя расслабиться и вновь откинуться назад. Он покачал головой и усмехнулся. Фонтейн был умен. Задел его за живое.
– Мы не собираемся запрещать все плазмиды. Но есть несколько, которые я не потерплю…
– Например?
– Например, «Телепорт».
– Неужели так сложно удерживать людей в Восторге? Они не могут телепортироваться настолько далеко!
– Достаточно просто переместиться на какой-нибудь проплывающий неподалеку корабль… и если Восторг подвергнется нападению, ты потеряешь все свои активы. Ты знаешь, они найдут оправдание, чтобы забрать все.
– Что ж, в этих словах есть смысл, Райан, – Фонтейн стал говорить тише и посмотрел на Райана серьезно. – Я не рискую Восторгом, этого знать достаточно. Я никому не позволил узнать, что мы здесь. Просто зарабатываю себе на жизнь. Но да, мне не следует так опираться на плазмиды.
Он произнес это таким тоном, словно предлагал сделку. Райан понял это сообщение Фонтейна: «Я занимаюсь контрабандой, но не подвергаю нас риску. Ты прекращаешь рыться в моих делах, а я без лишнего шума соглашусь на запрет определенных плазмидов…»