16
Центральный контроль Восторга
Август 1958
«Что-то случилось, Мэри? – спросил Джим весьма спокойно. – Ты выглядишь так, словно услышала какие-то ужасные новости!»
«Смертная казнь в Восторге! – ответила Мэри взволнованно. – Я на такое не подписывалась!»
Голос Джима зазвучал почти весело:
«Спокойствие, красавица! Единственные, кого ожидает смертная казнь, это контрабандисты, ведь они подвергают риску все, ради чего мы работаем. Только представь, что будет, если Советы узнают о нашем восхитительном городе! Или правительство США! Наша безопасность – наш щит!»
«Смертная казнь – небольшая цена за все наши свободы».
«Теперь ты говоришь верно, Мэри!»
Эндрю Райан выключил запись, откинулся на спинку стула, повернулся к Биллу МакДонагу и посмотрел на него, подняв брови:
– Что думаешь? Что первое приходит на ум, когда слышишь такое?
– Что ж, сэр…
Билл больше не чувствовал, что может говорить все, что думает на самом деле. Особенно, когда первые же мысли были: «Я думаю, что вы выглядите постаревшим, мистер Райан. Постаревшим и уставшим. И от вас несет так, словно вы снова пили мартини... И эта пропаганда вгоняет в тоску…»
Он осмотрел офис Райана, который был большим, пустынным до эха. Как бы Биллу хотелось, чтобы рядом оказался Уоллес или Салливан. Чтобы хоть как-то поддержать его. Все сложнее было выказывать одобрение новым порядкам Райана.
– Продолжай, – потребовал Райан, – выскажись.
Билл пожал плечами:
– У нас теперь смертная казнь, босс, как по мне, народу надо к такому попривыкнуть… Тяжело просто не замечать людей на виселицах. Совет разделился… Может сейчас самое время смягчить…
На столе Райана лежали два диктофона, тот что поменьше, какая ирония, приобретен в компании Фонтейна. Он холодно улыбнулся, включил запись и заговорил:
– Они говорят: смертная казнь в Восторге! Разлад в Совете. Беспорядки на улицах. Но настало время решительных действий. Пора принимать меры против контрабанды. Любые связи с поверхностью могут выдать нас миру, из которого мы бежали. Несколько свернутых шей – небольшая плата за наши идеалы… – он нажал на кнопку на диктофоне и, довольный собой, повернулся к Биллу. – Вот так, Билл. Я подытожил свои мысли насчет этого и записал их для потомков. Ты своим диктофоном пользуешься? Однажды Восторг будет определять развитие цивилизации всего мира, истории нужно будет знать, что здесь происходило!
Билл кивнул, но без особого пыла.
– Иногда я записываю свои мысли, босс, как вы и предлагали. В следующий раз, наверно, буду рассуждать о том рейде на «Фонтейн Футуристикс». Что мы вообще будем делать с этой чертовой компанией, когда получим ее?
Лицо Райана потемнело:
– Это мне решать. В свое время.
– Я просто думаю, что здесь мы не можем взять и отобрать бизнес другого человека силой! Мы становимся чертовыми лицемерами, босс! Это же… как ее там, национализация! После такого Восторг изменится, мы пойдем по ложному пути!
Райан смотрел на него ледяным взглядом:
– Билл. Я действительно вознаграждаю тебя за… откровенность. За индивидуальность. Но также и за верность. И какое бы решение я ни принял, надеюсь, что смогу положиться на твою верность…
Билл смотрел в пол. Он думал об Элейн. И об их дочери.
– Да, сэр. Конечно же. Вы можете положиться на мою верность. Я верен вам. В этом весь Билл МакДонаг.
Но когда Райан отвернулся к диктофону, чтобы проиграть общественное обращение еще раз, Билл задумался. Был ли у него хоть один шанс отговорить Райана от атаки на «Фонтейн Футуристикс»? Уже ввели комендантский час, удостоверения. Насколько ближе они станут к фашизму, прежде чем с головой уйдут в безумную реальность, полностью противоречившую всему, во что верил Райан?
«Смертная казнь – небольшая цена за все наши свободы».
«Теперь ты говоришь верно, Мэри!»
Райан выключил запись, откинулся на спинку стула и задумчиво нахмурился:
– Я действительно должен предпринять решительные шаги против Фонтейна. Он дал для этого совершенно новый повод. Есть причины думать, что он влез в мою личную жизнь. Жасмин! Ей было со мной хорошо, Билл. Мы с тобой взрослые мужчины, ты меня понимаешь. Но она съехала из уютного местечка, которое я ей дал. Я знаю, что Фонтейн приложил к этому руку. Возможно, даже как-то подсунул прослушивающие устройства в ее квартиру.